На главную
 

Книги



Причины заболеваний и способ мышления в медицине систем



Содержание.

Вступление.

Глава 1. Структура медицины систем.

Глава 2. Мотивы и ориентиры способа мышления.

Глава 3. Вариации способа мышления.

Глава 4. Функция и структура инстинктивных систем.

Глава 5. Причины заболеваний в теории медицины систем.

Глава 6. Инстинкт, мышление, социум.
Часть 1.
Часть 2.

Глава 7. Специфические качества человека.
Часть 1.
Часть 2.
Часть 3.

Глава 8. Пять элементов как составляющие бытия.

Глава 9. Сопоставление.

Заключение.

Вступление.

     Почему мы болеем? Вопрос отнюдь не риторический. Для человека, наделённого сознанием, а, следовательно, осознанием страдания, как неизбежного спутника любой болезни, вопрос можно сказать жизнеопределяющий. Не говоря уже о понимании конечности нашего индивидуального существования, то есть смерти личной. Которая, как правило, имеет причиной разнообразные болезни, преждевременно, вероятно, извлекающие нас из жизни.
     Мы болеем, прежде всего, потому что живем. Применять термин "болезнь" к "неживым" природным объектам, пожалуй, неэтично. Впрочем, граница между "живым" и "неживым" столь тонка, условна и пока трудно определима, что говорить о болезни одноклеточных или вирусов, существ "живущих", но организованных относительно "просто" неразумно. Если живущие существа функционируют или выглядят несколько иначе относительно известной человеку "нормы", но вполне адекватны окружающей среде и дают жизнеспособное потомство, возможно ли признать их "больными"? Или мы просто наблюдаем вариант нормы или вообще явление нового вида, в соответствии с запросами окружающей среды? Сам переход от одного вида, устойчивого структурно-функционального состояния, в другой вид, иное состояние и представляется нам, наблюдателям, как болезнь. Субъект преобразования, биологический вид, естественно, не осознаёт себя больным, поскольку сознания лишён. Он либо становится иным видом, либо погибает. Человек, также изменяется, а любые перемены процедура болезненная, особенно для существа наделенного сознанием.
     Причинами наших недугов принято считать несколько факторов. В обобщененном виде их можно разделить на экологические, социальные и генетические. Человечество безобразно и легкомысленно засоряет планету нашу, что никак самочувствие живущих на ней не улучшает. Это неприятно, но не столь опасно для человеческого вида в целом, как принято считать. Человек - вид самый совершенный и потому способен адаптироваться к новым, экологически неблагоприятным условиям. Другое дело, что планета загрязняется несколько быстрей, чем человек приспосабливается, потому некоторым и мерещится экологическая катастрофа. Бьют они в набат, призывая защитить и планету, и земленаселенцев, чем еще больше пугают последних, засоряя души их тревогами и страхами, загоняя в состояние депрессивной безысходности. Мусорить, конечно, нехорошо, но и страх чувство не менее вредное.
     Жизнь социальная также здоровья нам не добавляет. Любая деятельность в обществе, за редким исключением, вынуждает нас поступаться своим здоровьем. Приспосабливаться к обстоятельствам, начальству и сослуживцам, уставать и недосыпать, переживать мелкие и не очень стрессы, в общем, зарабатывать не только деньги и место под солнцем, но и многочисленные недуги. Впрочем, асоциальная жизнь, бездеятельность или полное безделье также неполезно.
     Факторы генетические, врожденная предрасположенность к тем или иным заболеваниям, разумеется, имеют место. Осознание предопределенности приучает нас либо к фатализму под лозунгом "Чему быть, тому не миновать, ну и ладно", либо к повседневному, тревожному ожиданию физиологической катастрофы, унесшей из жизни наших ближайших родственников. Такое осознание по мнению автора, неразумно хотя бы потому, что в геноме каждого субъекта, вероятно, "записаны" все или почти все "болезни", посещающие человечество. Другое дело, как, когда, в какой форме, с какой вероятностью проявляются те или иные заболевания и, самое главное, почему они проявляются.
     Почему у одного человека "слабым местом" оказывается сердце, а у другого легкие? Почему одного субъекта всю жизнь преследуют заболевания кожи, а иному суставной синдром полноценно жить не дает? Только ли генотип тому виной? При условии примерно равных социально-экологических обстоятельств. Именно причины заболеваний, закономерности проявления патологического процесса у различных субъектов и будут темой настоящей работы. В основе исследования положена авторская теория способов мышления позволяющая выявлять индивидуальные особенности обмена веществ в организме...



Глава 1. Структура медицины систем.

     Идеология медицины систем предлагает рассматривать человека, прежде всего, как функцию, точнее взаимодействие функциональных программ, существующих в организме человека. В начале мы рассмотрим структуру медицины систем, а затем разберем принципы работы нашего организма и причины, по которым возникают те или иные заболевания у отдельных человеческих субъектов.
      Если поставить во главу угла не анатомию, а функцию, можно представить организм человека, как совокупность и взаимодействие функциональных систем или программ. Это аналогично теории традиционной древнекитайской медицины, где фигурируют пять плотных и пять полых органов, которые также следует представлять именно как программное обеспечение для организма. Весьма похожим образом организована деятельность современного компьютера, где также взаимодействует определенный набор программ.
     В медицине систем, как китайской медицине определены пять базисных программ или программ оболочек, на которых работают все остальные программы. (Аналогия с программным обеспечением компьютера вполне уместна). Обозначим эти базисные программы-оболочки известными терминами: сердце, печень, почки, селезенка, легкие. Они связаны с анатомическими образованьями, названия которых они позаимствовали, но понимать их следует, прежде всего, как функцию и лишь затем как анатомическую структуру.
     Любая система, вещь, ситуация имеет в себе определенные параметры. Во-первых, это скорость обменных процессов или перемен, происходящих в системе. Во-вторых, мощность или энергетический потенциал, затраченный на процесс перемен. В-третьих, форму, структуру или пространственное выражение. В-четвертых, порядок, последовательность, ритм процесса. И еще одно качество, на первый взгляд не столь очевидное, но обязательное, без которого любая система, вещь, ситуация должно функционировать не в состоянии, это - мера.
     Одна из базисных программ отвечает за определенное качество в организме. Сердце как программа контролирует меру, легкие порядок, ритм. Селезенка отвечает за скорость обменных процессов, печень за мощность, почки за форму процесса перемен.
     Необходимо уточнить в каждой программе-органе присутствуют все пять свойств и вообще пять свойств всегда и обязательно существуют в реальности. Но только одна из базисных органов-программ отвечает в организме за определенное качество.
     Между программами существует точный и неизменный алгоритм взаимодействия. Каждая из программ поддерживает другие системы, либо подавляет или противодействует, конфликтует с ними. Это взаимодействие можно выразить известной в китайской медицине схемой, характеризующей взаимоотношения пяти элементов.

Схема 1.





     Стрелки по периметру - поддержка, сплошные стрелки - подавление, пунктирные - противоборство.

     Каждая программа, как видно на схеме поддерживает и формирует деятельность последующей системы. В то же время, подавляет, угнетает, деформирует другую, а также противоборствует, сопротивляется третьей. Например, селезенка - орган-система скорости, поддерживает систему легкие, то есть порядок-ритм, подавляет почки - форму, противостоит печени - мощности, но поддерживается сердцем. Термины, характеризующие отношения между системами в некоторой степени условны и не полностью эти отношения отражают. Но условностей в нашей жизни не занимать, поэтому придется смириться.
     Необходимо принять еще одно обстоятельство. Любая система, вещь, ситуация динамична, то есть изменяется, непрерывно и постоянно. Другое дело, что мы наблюдатели, не всегда фиксируем нашими чувствами, предназначенными для восприятия, этот процесс. Что, разумеется, не означает его отсутствия. Таким образом, система или качества системы постоянно, непрерывно, возможно, неравномерно преобразуются. Скорость обменных процессов в организме и отдельных системах не является величиной постоянной. Форма системы не статична. Порядка может быть больше или меньше, ритм преобразования системы не всегда одинаков. Мощность, энергетический потенциал также может быть выше или ниже в зависимости от преобразований других качеств систем.
     Нарастание скорости, ускорение обменных процессов должно соответствовать учащению ритма, большей подвижности формы, резкому падению или нарастанию энергетического потенциала. Наоборот, замедление скорости обменных процессов приводит к большей организованности процесса, урежению ритма, замедлению формопреобразования, плавному изменению мощности. Важно помнить, что ни одно качество системы не является независимым от других качеств и потому, изменяясь, непременно влечет за собой перемены в них. Точно так же преобразование одной системы означает соответствующие перемены и в других системах.
     Разговор о системах и качествах-свойствах, контролируемых этими системами, имеет следующее значение. Каждый человек от рождения получает некоторое преобладание одной системы над другими или наоборот определенную функциональную недостаточность одной системы относительно других. Эта функциональная неравнозначность и дает большую часть известных различий между людьми. Функционирование, взаимодействие систем между собой определяет индивидуальность обменных процессов в организме, в психологическом, характерологическом, и в физиологическом аспекте. Впрочем, разделение особенностей личности на психологические, характерологические и физиологические также условны, все эти качества - звенья одной цепи. Они определяются, формируются и проявляются как следствие, причиной которого является взаимодействие основных функциональных систем.
     Здесь необходимо уточнить, это формирование особенностей обменного процесса в организме человека происходит от взаимодействия не только пяти названных выше систем. Алгоритм перемен составляется из отношения двенадцати функциональных программ. Каждая из пяти названных выше программ имеет своего сателлита, систему-программу, подчиненную, но в значительной степени автономную и самостоятельную. У системы сердце - тонкая кишка, у системы легкие - толстая кишка, у печени - желчный пузырь, у почек - мочевой пузырь, у селезенки - желудок.

Схема 2.





     Еще раз подчеркнем, анатомия в данном случае вторична, главное - единое функционирование. Кроме того, сам процесс взаимоотношений пяти базисных программ или плотных органов можно представить как вполне самостоятельную систему, называемую в китайской традиции перикардом. Известное в европейской медицине образование, фигурирующее как перикард, имеет с программой-системой перикард мало общего. Взаимоотношение полых органов или подчиненных систем принято обозначать как систему трех обогревателей. В европейской медицинской традиции нет ни анатомических, ни функциональных аналогов системе трех обогревателей. Итак, мы имеем двенадцать программ. Шесть условно "внутренних", формирующих отношения системы "человек с самим собой" и шесть условно "внешних", формирующих взаимодействие системы "человек с внешним миром".

Таблица 1.


Элементы       Программы       Свойства-качества

Дерево     Печень Желчный пузырь     Сила, мощность

Огонь     Сердце Тонкая кишка     Мера

Земля    Селезенка Желудок     Скорость

Металл    Легкие Толстая кишка     Ритм, порядок

Вода     Почки Мочевой пузырь     Форма, цель

     В каждом человеке обязательно функционируют все двенадцать систем, но одна из них является доминирующей, ведущей, а какая-то ведомой. Из их взаимодействия складывается способ мышления, мотивация, индивидуальные психологические особенности каждого человека. Но рассматриваемые свойства-качества систем, такие, как мощность, порядок, скорость, форма и мера, в мышлении человека характеризуются иными терминами. Свойство порядок, ритм в общепринятом значении называется логикой. Свойство форма - целью, направление. Мощность - осознанием собственного "я". Скорость - процессом мышления, динамизмом, движением. А свойство мера - справедливостью или совестью.
     Функциональная пара систем легкие - толстая кишка отвечает в процессе мышления за порядок, ритм, логику, последовательность умопостроений. Пара печень - желчный пузырь ответственна за мощность, силу, осознание и проявление собственного "я", самооценку. Системная пара почки - мочевой пузырь характеризует направление, поиск и отчасти формирование цели. Деятельность систем селезенка - желудок связана непосредственно с динамикой, процессом мышления. Системы сердце - тонкая кишка определяют меру, допустимость или недопустимость, справедливость, "правильность" происходящих событий и самого процесса мышления. Все это - психологические, характерологические особенности деятельности систем. В следующей главе психохарактерологические проявления деятельности систем рассмотрим детальнее и подробнее, а сейчас обозначим физиологические особенности, сферы влияния функциональных пар.
     Системы легкие - толстая кишка контролируют обменные процессы в легких, верхних дыхательных путях, придаточных пазухах носа, вообще в системе дыхания, в органе обоняния, а также в кожных покровах и естественно в толстой кишке. Все заболевания в этих органах и тканях, в том числе весьма распространенные в настоящее время аллергические реакции, включая бронхиальную астму, связаны с дисфункцией программы легкие - толстая кишка.
     Системы печень - желчный пузырь руководят работой соединительной ткани и слизистых, а также зрительного аппарата. Под контролем этих систем оказываются каркас, структурная составляющая внутренних органов, сосудов, сумочно-связочный аппарат суставов, а также слизистые оболочки желудочно-кишечного тракта, мочеполовой, дыхательной систем. Таким образом, нарушения в работе систем печени - желчного пузыря приводят к заболеваниям опорно-двигательного аппарата, желудочно-кишечного тракта, повреждению слизистых мочевыводящих, дыхательных путей, заболеваниям у женщин.
     Системам селезенки - желудка подчинены обмен жидкостей, желудочно-кишечный тракт, орган вкуса, процессы переработки и усвоения жидкости и пищи, а также подкожно-жировая клетчатка, включая молочные железы. Заболевания органов пищеварения, слюнных желез, молочных желез, избыток и недостаток веса, различные отеки, в том числе поражения лимфатический системы, связаны с функционирование программ селезенка - желудок.
     Системы почек - мочевого пузыря ответственны за обменные процессы, кроме самих себя, еще и в костной ткани, органе слуха, предстательной железе, системе жидкостей. Патологические процессы в этих органах и тканях являются следствием дисфункции систем почек - мочевого пузыря.
     Сердце и тонкая кишка отвечают за перемены в мышечной ткани, гладкой и поперечно-полосатой, где бы она ни находилась, в чувствительном органе осязания, щитовидной железе и, соответственно, за патологию в этих системах.
     Это лишь краткое определение сфер влияние базисных, программных систем. В дальнейшем мы еще поговорим о существующих в европейской медицинской традиции нозологических формах, причиной возникновения которых и являются нарушения в программных системах, а пока рассмотрим их психологические, характерологические свойства, особенности способа мышления, мотивацию мыслительного процесса личности с той или иной ведущей и ведомой программными системами.

Глава 2. Мотивы и ориентиры способа мышления.

     Способ мышления есть функционирующая программа, обладающая всеми свойствами и качествами вещи, явления, ситуации. Способ мышления как некая деятельная, изменяющаяся сущность имеет в себе четыре известных категории: порядок-ритм, скорость, форму-направление, мощность, а также пятое свойство, контролирующие остальные - меру.
     Медицина систем оперирует разными уровнями одного и того же алгоритма. Пять органов, пять подчиненных органов, пять основных, базисных программ, пять дополнительных, зависимых, но весьма самостоятельных программ - один уровень. Пять свойств-качеств, за работу которых отвечают соответствующие программы: мощность, форма, скорость, порядок, мера, - другой уровень. Пять главных мотивов в мышлении человека: справедливость, логика, цель, осознание самого себя и мышление, как процесс - следующий уровень. Почему именно такие составляющие мыслительного процесса используются в медицине систем? Потому что эти категории проявляют свойства человека, выделяющие его из ряда высших животных.
     Во-первых, это способность к творчеству, производству идей, форм, гамм и прочего не существующего в природе или имеющего в естественной среде некоторую аналогию, но, тем не менее нового и оригинального. Животные к таковому, как известно, не способны. Их можно кое-чему научить, иногда они проявляют удивительную смекалку, но для решения творческих задач они не пригодны. Вся деятельность, даже высших животных, сводится к выполнению инстинктивных программ и повторению навыков, усвоенных от родителей или дрессировщиков. Человек способен формулировать вопросы и решать задачи абсолютно новые, не имеющие аналогов. Человек способен к самообучению и таким образом преодолению обстоятельств не встречавшихся в прошлом ни ему, как индивидууму, ни человечеству, как биологическому виду. Человек обладает воображением, способностью видеть перспективу, динамику, возможности развития, превращения вещей, явлений, ситуаций. Впрочем, с не меньшим успехом он может вообразить и прошедшее, представить нечто в начале пути, до момента познания. Более того, человек способен представить в сознании своем и не существующее, не существовавшее и существовать не способное, разве что в воображении. Так рождаются иллюзии.
     Во-вторых, человек обладает свободой. Это свойство позволяет субъекту делать, но главное думать все что угодно. Животные в действиях своих ограничены инстинктами и приобретенными в обучении навыками, следовательно, они ограничены и в мышлении. Животные не переходят предопределенные видом поведенческие рамки, человек способен пренебрегать любыми правилами, традициями, законами и делать это по собственному хотению, зачастую без явной необходимости. Но отрицание известного, устоявшегося обязательно предполагает создание иного, а это уже творчество. Животные "обязаны" всем существом следовать природным ритмам и в пищепотреблении, и в воспроизводстве потомства, и в ареоле обитания. Человеку естественная среда в общем не указ. Он не приспосабливается к среде, он независим от нее, почти, значит свободен. Другое дело, что человек естественную природную среду творчески заменил социальной, в которой и пытается жить свободно, непрерывно ее преобразуя.
     В-третьих, человек наделен способностью любить. Это знаменитое свойство, подчеркнем, именно свойство человеческое, придется лишить эмоциональной поэтики и определить, как выбор цели, устремленность, средоточение на чем-либо. Некоторая противоположность свободе. Если способность к свободе допускает все, любовь как свойство, требует определенности, ограниченности, сужения устремлений, некого выбора направления, интересов, привязанностей, предпочтения одного перед множеством иного. Для животных выбор не актуален, нет свободы возможностей, нет и необходимости предпочтений. Многообразие ощущений зависит от объекта любви (женщина, жареный картофель, светлое пиво, прогулки при луне, гвоздики) и от личности, это свойство несущее и выражающее. Отметим специфичность отношений между любовью и творчеством. То, что мы предпочитаем, любим, нам представляется лучшим, что, в общем, есть иллюзия. И сотворенное нами, - продукт нашего воображения, как правило, ту же иллюзию - любим.
     Четвертое, человек осознает свою индивидуальность, собственное "я". Он выделяет себя из целого человечества, он себя "мыслит", он себя оценивает, а также считается или не считается с оценкой себя самого другими людьми. Мы не может абсолютно отрешиться от индивидуального себя, мы непременно и обязательно, явно или скрытно осознаем себя и свои действия. Только достаточно осознающее себя существо может достойно творить, низвергая любые догмы и авторитеты, вплоть до господа Бога, либо, наоборот, остерегаться творческой инициативы, дабы не вызывать гнева окружающих и тем сохранять свое драгоценное "я". Разумеется, лишь осознающий, себя человек способен быть свободным. Впрочем, сверхосознание лишает человека свободы, как и неполное осознание. Субъект, зависящий от самого себя более допустимого, уничижает свободу, как самостоятельное качество. Любить достойно, избирать объект любви, стремиться к нему и достигать посредством воли также в состоянии только осознающая себя индивидуальность, личность. Стадной, коллективной любви не бывает.
     Наконец, исключительное человеческое свойство, отчасти контролирующее, проявление четырех предыдущих, но в целом равноправное - мера. Ощущение, интуитивное знание о допустимом, дозволенном, верном. Это знание, зачастую неосознанное, принято называть нравственным законом, совестью или справедливостью. Именно это свойство предостерегает нас от бесконечных умопостроений, одновременно подталкивая к творческим, нестандартным решениям. Именно мера дает возможность отличить необычную, но реальную мысль от красивой иллюзии. Мера не позволяет чувству свободы захватить нас до безнравственной бесконечности, но в то же время не допускает сужения свободы до абсолютного рабства. А вот с любовью справедливость дружит меньше. Любовь весьма деформирует представление о справедливости. Напротив, осознание себя поддерживает справедливость, так как без самоосознания представить нравственные качества невозможно.
     Выше перечисленные категории от базисных программ до качеств, выделяющих человека из мира животных, относительны и условны. Все эти разделения на свойства и уровни правомерны лишь как элементы познания, как единицы аналитического процесса. За исключением собственно органов, функционально-анатомических образований, бесспорно присутствующих в нашем организме. Условность не означает иллюзорности, нереальности исследуемых категорий, но лишь подчеркивает единство, целостность исследуемых элементов. Недопустимо рассматривать человеческую способность к творчеству, не учитывая других свойств наших. Неразумно рассуждать о скорости обменных процессов в организме, не принимая во внимание ритм, мощность, форму и меру происходящих перемен. Даже работу внутренних органов, сердца, печени или желудка, необходимо анализировать, учитывая взаимодействие каждой структуры с другими функциональными и анатомическими единицами. Организм человека и среда, в которой он существует, функционируют как единое целое. Любое свойство, характеризующее человека и среду обитания являются только частью, элементом процесса. Он выделяются в некую единицу исключительно в сознании нашем для лучшего понимания.
     Впрочем, анализ как метод познания, разделяющий все и вся на части, сыграл с нами, человечеством познающим, шутку невеселую. Исследователи утонули в деталях, потеряли твердую почву общей, единой картины мироздания. Попытаемся к этой картинке вернуться, пока узкая специализация не сгубила нас окончательно. Медицина систем основывается на едином алгоритме, принципе взаимоотношений различных составляющих человека. Будь то анатомия, единство функциональных программ, либо психологические и характерологические аспекты процесса мышления.

     Рассмотрим обобщенную схему-алгоритм взаимоотношений всех упоминаемых категорий.

Схема 3.





     Взаимодействие категорий такое же, как и на предыдущей схеме: поддержка, подавление, подчинение, противоборство. Центральные системы, перикард и три обогревателя подразумевают обобщение и равновесие всех категорий.

Глава 3. Вариации способа мышления.

     Необходимо напомнить, процесс мышления, каким бы способом он ни осуществлялся, непременно и обязательно предполагает участие всех параметров. Но в зависимости от врожденных индивидуальных особенностей каждого человека одна из систем может быть ведущей, а другая - непременно ведомой.
     Начнем с селезенки - системной программы, отвечающий в организме за скорость обменных процессов. Субъекты, чей мыслительный процесс мотивирован скоростью перемен, прежде всего, мыслители. И они, как правило, об этом знают. Для них важнее всего сам процесс мышления, динамика умопостроения. Но мыслят они ясно, конкретно. Иллюзии, полутона, нюансы, тонкости, вариации не их стиль. Они предпочитают четкость и определенность. Они имеют хорошее воображение, но бесплодные фантазии им не свойственны. Они хорошо видят перспективу, что позволяет этим мыслителям занимать адекватную социальную позицию, их вполне можно назвать конформистами. Поскольку селезенка поддерживает легкие, с логикой у них все в порядке. Они в меру рациональны и прагматичны. Но поскольку селезенка подавляет почки, отдаленных и "великих" целей они для себя не формулируют. И вообще, целеустремленность им не свойственна. Они последовательны в своих действиях, но упорством не отличаются. Еще более сложные отношения у селезеночников с печенью, которая подавляет селезенку. Собственное "я" они воспринимают несколько отстранено, но поскольку для каждого человека он сам является ценностью не проходящей селезеночники любят себя и свои интересы блюдут. Не случайно окружающие упрекают их в эгоизме, но не совсем справедливо. Их эгоизм осуществляется за собственный счет. Поэтому селезеночники неплохо ладят с людьми, ибо для этого дела более всего требуется не демонстрировать собственное "я", они и не демонстрируют. Лидерами, по крайне мере явными, они не становятся и бесстрашием не отличаются. А вот с сердцем, органом справедливости, отношения селезенки вполне мирные, поскольку сердце у "мыслителей" относительно независимо, менее подвержено влиянию других систем. Поэтому с чувством меры, реальности у селезеночников все в порядке, разве что "соображают" долго, не потому, что медленно, а потому, что обстоятельно.
     Если способ мышления формируется от системы легкие, имеем дело с логиком, рационалистом. Это люди, для которых порядок, последовательность, разумность - главное. У них, как правило, существует ясный, естественно, для них самих, план действий и даже план жизни, как на ближайшую, так и на отдаленную перспективу. Они легко справляются с проблемой выбора, существующей в жизни каждого человека. Разумеется, используется и предпочитается рациональный способ решения. Легкие поддерживают почки, поэтому с формулированием целей у логиков особых проблем не возникает и воли для целеустремленного движения хватает. При этом способы достижения, да и сами цели реальны, хорошо обдуманны и лишены авантюризма. Легкие подавляют печень, поэтому ощущение "я" легочников, их самоосознание, самооценка обычно конфликтуют с логикой и рационализмом мышления. Потому что чувство "я" по сути своей не требует никаких интеллектуальных, рассудочных умопостроений. И если начинать это чувство "я", обдумывать, размышлять о нем, особенно способом рациональным, понять ничего не удастся, а вот запутаться и деформировать "предмет" познания можно. Такое случается нередко, когда мы вещь, ситуацию, предмет исследуем методами и по правилам, им не соответствующим. Например, и футбол, и театр - зрелища, но не следует, правила игры в футбол применять для анализа театральной постановки. Поэтому легочники, будучи народом воистину рациональным, еще, в юности ставят крест, на мутном для них вопросе, сохраняют свое "я" глубоко внутри и занимаются более продуктивными вопросами. Но конфликт "я" с рацио сохраняется. Менее остро, но обязательно существует и конфликт рациональных легких с органом справедливости и нравственности - сердцем. Последнее, всегда и постоянно, контролирует рациональное и не допускает превращения нашей жизни в абсолютную схему, кристаллическую конструкцию, где все предельно логично и прагматично. Легочники воспринимают сердечный нравственный закон несколько отстранено, что не означает аморальности, просто справедливость, как категория, существует для них сама по себе и редко является мотивом. И если судьба предлагает ими выбор между нравственным поступком или рациональным, они непременно выберут последний. Не потому, что бессовестны, а потому, что они так устроены, так думают. Если логично, значит правильно. Почки как программа отвечают в сознании за цель, волю, направление. Главное для таких людей найти цель, а воли в достижении им не занимать. Это самые упорные люди. Смысл их движения по жизни заключается в формировании и достижении целей. Путь и процесс их интересуют меньше. Если им есть куда стремиться, вопросы зачем и каким способом не имеет особого значения. Легкие поддерживают почки и в данном случае являются системой независимой, поэтому с логикой и рациональностью у мыслителей от почек отношения специфичные. Для них логично то, что направленно к достижению поставленной цели. Сама по себе логика как способ решения задачи имеет прикладное значение. Селезенка подавляет почки, - мышление как процесс, за который отвечает селезенка, губителен для формирования целей. Потому размышляют почечники целенаправленно и в общем немного. Это не означает, что они не "любят" думать, наоборот. Любая посетившая их мысль, особенно целенаправленная, доставляет им удовольствие и укрепляет самооценку. Мы всегда более ценим и любим слабые свои стороны и качества. Проблема почечников в том, что размышление, "думанье" не приближает к цели. Если она есть, к ней надо идти, стремиться, а не обдумывать, - в этом их конфликт. Почки поддерживают печень, систему "я". Потому у почечников "я" всегда "Я", но не "я", эгоистично и целенаправленно. Самооценку почечники имеют высокую, но не демонстративную, скрытую, оттого в некотором роде коварную. Их "Я" нельзя задевать, они очень этого не любят. В общем, никто не любит, но, поскольку почечники значение собственного "я" скрывают, не осознанно, конечно, окружающие могут по легкомыслию допустить "неаккуратность" по отношению к достоинству мыслителя от почек и тем самым легко нажить себе недруга. Конфликт усугубляется еще и тем, что почки подавляют сердце, чувство меры. Оттого представления о добре и зле у почечников широтой и терпимостью не отличаются. Справедливость для них - категория целесообразная.
     Способ мышления, использующий в основе программу печень, формирует личности, для которых собственное "Я" и смысл, и цель, и суть, и процесс. Главное для таких людей самозначение, у них очень высокая самооценка. Никаких доказательств, подтверждающих бесценность их личности, этим субъектам не требуется. Это не значит, что они считают себя лучше других, нет. Для них этот вопрос не стоит, им не нужны сравнения, они просто знают. Знают, что они абсолютная ценность в этом мире и это ощущение имеет для них самосмысл. От этого непоколебимая уверенность - все, что они думают, делают, имеют, получают от жизни - верно, разумно, целесообразно, справедливо. Печень поддерживает сердце, что только укрепляет печеночников в справедливости их мировосприятия. Правда, эта справедливость ограничена для них рамками собственного "Я", но это их нисколько не смущает. А вот мышление как процесс, подвижностью, вариациями не блещет, поскольку печень подавляет селезенку. Да и думать, размышлять им особенно не о чем, все, в общем, понятно. Главное - собственное "Я", остальное прилагается. Не следует считать печеночников эгоистами, (если понимать эгоизм, как пренебрежение к чужим интересам) они вполне самодостаточны. Знание о бесценности себя не подвигает их к конкуренции, проблемы они решают, как правило, самостоятельно, не потребляя от других. И логика так им самим кажется, но именно она удерживает их бесценное "Я" в разумных пределах - печень подавляется легкими. Но поддерживается почками, поэтому цели у печеночников вполне ясные, направленные на обеспечение "Я".
     Субъекты, чей мыслительный процесс основывается на программе сердце, постигают мир с точки зрения справедливости. Для них справедливость - главная ценность в жизни. Все происходящее они оценивают как допустимое или недопустимое правильное или нет, исходя из представлении о добре и зле. Причем их субъективное понимание этих категорий опирается не на приобретенные знания, не на жизненный опыт, (опыт для них служит лишь подтверждением образа мыслей), не на авторитеты, а на ощущение, чутьё. Можно сказать, чувство меры добра и зла присущи им от рождения, как нечто само собой разумеющееся. Справедливость для них есть незыблемый закон мироздания. Поскольку сердце поддерживает селезенку, сердечники неплохие мыслители, не жалуются на воображение, но думают более всего именно о справедливости. А вот с логикой, рационализмом у них проблемы. Впрочем, это их занимает мало, поскольку нравственный закон, которым они озабочены, в рациональной поддержке не нуждается, он, в их представлении, самодостаточен. Для них главное, что он есть. А вот цели у них туманны и неопределенны, да и волей в должной мере они не обладают, поскольку сердце подавляется почками. Отношения с собственным "я" вполне мирные, поскольку в способе мышления сердечников, печень, программа самооценки, меньше других систем подвержена влияниям. Сердечники легко каются, если провинятся, в их представлении это естественно. Но примиряются с несправедливостью с великим трудом и напряжением.
     Рассмотрена мотивация умопостроений при ведущих в мышлении базисных программах, условно "внутренних". Теперь рассмотрим, как мотивируется субъект, когда ведущими оказываются системы подчиненные базисным, условно "внешние".
     Субъекты, у которых ведущей программой является желудок, самые "мыслящие мыслители". Для них процесс, движение, динамика мысли является главным и определяющим. Но в отличии от мыслителей-селезеночников, мышление желудочников лишено должной ясности и конкретности. Желудочники всегда фантазеры, они выдумывают некий фантастический мир и живут в нем. Мышление селезеночников дискретно, мыслепоток желудочников непрерывен и всеобъемлющ. Это самые обидчивые субъекты. Произведенные в сознании иллюзии они считают реальностью. Если окружающие или обстоятельства противоречат их фантастическим представлениям, они могут серьезно обидеться, на все и вся. Как же так, все получилось иначе, чем я думал, значит, вы все (друзья, родственники, соседи, правительство) меня обманули, вы меня не любите. И так далее. Поскольку желудок как система конфликтует с печенью, представление желудочников о себе самих весьма деформировано. Их "я" меньше маленького, поэтому особо ценимо и любимо, многократно и многосторонне обдуманное, оно превращается в нежное, иллюзорное создание, которое лучше не трогать. Поскольку желудок поддерживает толстую кишку, орган-сателлит легких, недостатком логики желудочники не страдают. А вот целеустремленности им не достает, поскольку желудок подавляет мочевой пузырь, систему цели и воли, контролируемую из почек. Но сердце, питающее, поддерживающее системы селезенки - желудка, вполне независимое у данных субъектов, отчасти помогает им ориентироваться и в самих себе, и в окружающем мире.
     Система толстая кишка так же, как и система легкие, отвечает в мышлении за логику, ритм, последовательность в процессе, рационализм. Следует отметить, если ведущими системами оказываются базисные программы: сердце, легкие, селезенка, печень и почки, процесс мышления ориентирован "во внутрь" субъекта, основывается на собственных приоритетах, законах, правилах существующих в организме от рождения, априори. Когда же ведущими оказываются системы: тонкая кишка, толстая кишка, желудок, желчный пузырь и мочевой пузырь процесс мышления в большей степени строится на приобретенных в обучении навыках, направлен более "во вне". Поэтому толстая кишка как ведущая система основывает мышление на логике, но конструкция, формируемая толстой кишкой, более подвижна и чрезмерно сложна. Подвижность и динамичность несомненный плюс, а вот многосложность наверняка минус. Впрочем, владельцы такой системы-конструкции так не считают. Недостатком любой сложной системы является ее неустойчивость - небольшая погрешность может разрушить всю конструкцию. Правда, носитель разрушенного, пораздумав над случившимся, воздвигнет новую логическую структуру, аналогичную утраченной. Толстая кишка поддерживает систему мочевого пузыря, поэтому толстокишечные цели формируются и легко, и перспективно. Напротив, подавление желчного пузыря, системы отвечающей за демонстрацию "Я" во внешней среде, приводит к некоторой конфликтности субъекта с этой средой. Но окружающие, как правило, этого конфликта не замечают. Взаимодействие с тонкой кишкой, системы отвечающей за допустимость, меру в поступках, но не помыслах, толстокишечным только помогает. Тонкая кишка подавляет толстую, тем самым, сдерживает безмерное усложнение логических конструкций. Но зачастую подавляющего влияния тонкой кишки недостаточно, оттого толстокишечные, несмотря на свой рационализм, увлекаются в процессе умопостроений и порой совершают весьма нелицеприятные поступки. Чистый разум, лишенный морали, способен на многое.
     Если ведущей системой у субъекта оказывается мочевой пузырь, подчиненный почкам, перед нами предстает открытый, откровенный, любознательный человек, натуральный рубаха парень. Он, как и почечник, весьма целеустремлен, правда, волевые качества не так очевидны. При первой встрече он легко может вам рассказать о себе вещи, которые и близким друзьям не всегда принято говорить. Это удивительные прожектеры, их проектам, как правило, не суждено состояться, но их это не смущает. Идей, целей у них множество и все огромного размера, да и формируются прожекты у такой публики играючи. Подобных людей, вполне справедливо, называют легкомысленными, для них главное именно наличие перспективы, а не исполнение задуманного. Общаться с ними легко, по крайней мере, вначале, поскольку их "я" на виду, открыто, потому что мочевой пузырь поддерживает желчный пузырь (систему "Я" во вне), но подавляет тонкую кишку, систему меры. Оттого мочепузырников иногда заносит и в мыслях, и в поступках. А вот с желудком, органом динамики и фантазии, у них отношения конфликтные, что способствует некоторой ирреальности в мыслях. Свободная от влияния система - толстая кишка, отвечающая за рациональное в сознание и питающая мочевой пузырь, несколько сглаживает прожектерские наклонности мочепузырников.
     Система желчного пузыря, оказавшись ведущей, дает личности черты яркие, заметные, "выпуклые" и потому для окружающих неудобные, но притягательные. Главное для желчников продемонстрировать себя, эпатировать публику. В этом вся их суть, оттого вызывающие манеры, агрессивность, нередко безжалостность. Эти ребята, как говорится, "для красного словца не пожалеют родного отца". И совсем не по злобе, просто они такие. Подобное поведение и обижает, и отталкивает людей, но и притягивает, как притягивают сила и слава. Людям хочется погреться в лучах и укрыться подмышкой сильного человека. Но сила желчников - видимость. Впрочем, не страшась мира, они вновь и вновь являют себя человечеству, не смущаясь неудачам, и начинают сначала. А способность возрождаться, как Феникс, из пепла - качество наиважнейшее. Силы и энергии этим ребятам не занимать. Но, в общем, это тираны, поскольку требуют постоянного внимания к своей персоне и не любят возражений. Желчный подавляет желудок, поэтому им не свойственны фантазии, но поддерживает тонкую кишку - меру, что иногда помогает желчникам не выходить за рамки дозволенного. Желчный пузырь конфликтует с толстой кишкой, отчасти потому в действиях желчников много иррационального, но практицизма они не лишены. Свободная от влияния система мочевого пузыря дает им немало проектов и целей, но не добавляет к этому воли для их достижения.
     Тонкая кишка как ведущая система дает нам правильных людей. Они все делают, потому что так мыслят, соблюдая меру. Правда, критерием для них служит не внутренний мотив, закон, как у всех носителей "сильных" базисных программ, а внешний регламент жизни, воспринятый ими в процессе воспитания и обучения. Они следуют общепринятым в среде правилам, оттого эти люди "удобны", если рождаются в относительно приличном обществе. У них возникают проблемы, когда меняются устоявшиеся общественные постулаты. Впрочем, как люди правильные они могут достаточно быстро приспособится к новым условиям. Для этого у них есть все необходимые качества. Тонкая кишка питает желудок, поэтому с воображением, подвижностью в мышлении у них нет проблем. Подавляя толстую кишку, ведущая система у тонкокишечных формирует должный рационализм и практицизм. Противодействуя мочевому пузырю, система тонкой кишки лишает своих хозяев излишнего прожектерства и легкомыслия, оставляя им скромные и оттого реальные цели. Свободный от влияния желчный пузырь придает личности некоторый, но не чрезмерный, колорит и обаяние. В общем, эта публика "приятная во всех отношениях".
     Как отмечалось выше, каждый человек формируется в личность под влиянием взаимодействия "сильной", ведущей, и "слабой", ведомой, системы. Следует помнить, что большее значение в способе мышления имеет ведущая система, а ее напарница, система ведомая, является дополнением, оттенком, косметическим эффектом. Ведомая система "работает" на ведущую: усиливает, ослабляет, поддерживает, противоречит, сглаживает, обостряет, конфликтует, деформирует свойства и качества системы ведущей. Психохарактерологическое сочетание, возникающее от взаимодействия ведущей и ведомой систем, и дает нам пестроту и многообразие характеров.
     Ведомая система селезенки, также как и ведущая, являет мыслителей. Правда, "слабая" селезенка "мыслит" не столь глубоко и обстоятельно, как "сильная", а также менее перспективно, конкретно, но более динамично. Это позволяет, например, желчникам, (людям с ведущей желчной системой и ведомой селезенкой), подумать хотя бы после того, как поступок совершен. Эти ребята сначала делают, а уж потом думают и "догоняют" совершенное. Не самый оптимальный метод, но не безнадежный. "Сильная" тонкокишечная система, подкрепленная селезеночным размышлением, дает неплохие результаты: мера плюс воображение - вполне гармоничное сочетание. А вот тандем "сильный" желудок и "слабая" селезенка, скорее всего, приведет к изобилию мыслей при отсутствии реального действия. "Сильная" толстая кишка при "слабой" селезенке и благо (обдуманный практицизм), и недостаток (излишний рационализм), в зависимости от обстоятельств. Мочевой пузырь как ведущая система с зависимой селезенкой добавит прожектам некоторую интеллектуальную весомость, слегка организует целеформирование, но сделает человека еще более открытым и оттого ранимым, но без глубины в переживаниях, за счет способности быстро переключаться.
     Легкие как "слабая" система означают менее устойчивый ритм в процессе перемен, менее жесткую логическую конструкцию и тем не менее вполне рациональное мышление. При "сильной" толстой кишке сложные логические, практические конструкции не находят должной опоры, поддержки во внутренних системах. Но в целом эта суперрациональность может дать если не гармонию, то ощутимый социальный успех. Для ведущей системы мочевого пузыря логика ведомых легких, несомненно, благо, так как организует перспективные планы. Для "сильного" желчного пузыря - тоже польза - придает обстоятельность проявлениям характера, слабую, но организованность, последовательность действиям. "Сильной" тонкой кишке внутренняя, пусть и скромная логика дает хорошую рациональную опору.
     "Слабая" система почек для ведущего мочевого пузыря, пожалуй, недостаток. Поверхностность в мышлении будет поддерживаться "из глубины", в общем, таким же свойством, но слабовыраженным. В результате, к легкомыслию добавится упрямство. Для "сильного" желчного "слабые" почки также не подарок - упорство осложняет и без того непростые взаимоотношения с людьми. Напротив, к ведущей тонкой кишке ведомые почки неплохое приложение - дополняют "правильность" упорством и волей, но в меру. "Сильный" желудок при "слабых" почках продемонстрирует упрямого фантазера, в целом характер трудный и для носителя и для окружающих.
     Ведомая печень отличается от печени ведущей меньшим уровнем притязаний, но это лишь видимость. Если ведущая печень - это "Я", то ведомая "я". Весьма существенное отличие. Для окружающих "я" в целом благо, а вот для владельца - благо сомнительное. Маленькое "я" не демонстрируется, не конкурирует с внешней, социальной средой, потому "удобно" в общении, кажется мягким, но лишь в поверхностных, неглубоких отношениях. На самом деле, "я" переживается владельцем острей, воспринимается болезненней, нежели "Я". Маленькое "я" требует больше любви, внимания и ласки, в нем меньше самодостаточности. Его легко задеть, владелец маленького "я" всегда испытывает опасение за его судьбу, но далеко не всегда это осознает и демонстрирует. При "сильном" желчном "Я" для внешней среды тщательно скрывается не получая должной поддержки от маленького "я" печени, поэтому субъект предпочитает роли второго плана, зато дома, среди своих, он натуральный тиран - духу для серьезных мероприятий вовне у него не хватает, зато дома он "отрывается" по полной. "Сильная" тонкая кишка при слабой печени (правильное поведение при глубоком самоосознании) дает нам вполне привлекательного человека. Но при достижении субъектом некоторого социального успеха, может возникнуть иллюзия собственной значимости: вот, мол, какой я молодец - тогда ждите неприятностей. Ведущий желудок при ведомой печени порождает мыслителя о самом себе. Человек думает, много думает о своем маленьком "я" и восхищается этим процессом. А вот толстая кишка как ведущая система формирует рациональное отношение к себе, что при "слабой" печени, пожалуй, благо. Мочевой пузырь в силе при "слабой" печени явит приличного человека, хотя и не лишенного внутреннего конфликта - разрыв между целеустремленными внешними влечениями и собственным оберегаемым "я" будет слишком велик.
     "Слабое" сердце. Действительно слабое - смертность от сердечных недугов на первом месте, позднее будет понятно почему. Сердце как система контролирующая деятельность других систем и себя самой, более других страдает в результате конфликтов, почти всегда присутствующих и внутри человека, и в его взаимодействии с окружающей средой. Сердце - орган меры, которая не является величиной постоянной. При "сильном" сердце мера, то есть диапазон приемлемого, дозволенного на много шире, чем при ведомом сердце. Человек с "сильным" сердцем принимает жизнь во всей полноте, терпимо, его представления о добре и зле исключают лишь самые крайности человеческого бытия. "Сильное" сердце переживает несовершенство мира, вероятно, интенсивней, нежели "слабое", но возможности его выше. "Слабое" сердце имеет жесткие рамки от и до, границы дозволенного не позволяют ему разгуляться, а поскольку мир многобезобразен возникает большой конфликт между допустимым и существующим в реальности. Для "сильного" сердца жизнь в целом справедлива. Для "слабого", справедливости меньше, потому что, меньше терпимости: внутренний закон строже, а критерий жизни тот же самый. При ведущей тонкой кишке и слабом сердце человек поступает в соответствии с общепринятыми нормами, а они далеко не всегда совпадают с естественными, врожденными представлениями о добре, зле и справедливости. Отсюда серьезный конфликт с самим собой. При ведущем желудке ведомое сердце также страдает от иллюзий, впрочем, ими же и утешается. "Сильная" толстая кишка пытается убедить "слабое" сердце, что мол, все разумно, значит верно. Пытается, но не убеждает. Сочетание систем ведущий мочевой пузырь плюс ведомое сердце (широта и перспектива вовне, на узкой основе) удерживает владельца от чрезмерности, но и удовлетворения особого не приносит.
     Теперь рассмотрим психохарактерологические особенности субъектов при "сильных" ведущих базисных программах и "слабых" подчиненных. Системы желудка, толстой и тонкой кишки, желчного и мочевого пузыря в основном определяют отношения личности с внешним миром и являются лишь характерологическим вариантом системы внутренней.
     "Слабая" толстая кишки как система логическая явит весьма прагматичного, рационального человека. Правда, этот прагматизм будет столь прост и откровенен, что для окружающих практически незаметен. Толстокишечные в слабом варианте не строят сложных логических структур, мыслят просто, отбрасывая детали, для них главное - суть вещи, явления. Как все рациональные люди, они любят деньги, но считают их лишь средством для жизни, не первым и не главным.
     "Слабый" мочевой пузырь (противоположность системе в ее "сильном" варианте) формирует скрытный характер. Эти люди не любят говорить о себе и вообще предпочитают держаться в тени. Не потому, что имеют на то причины, просто они так устроены.
Желчный пузырь как ведомая система проявляет себя разнообразно и специфично. Проблема в том, что по своей сути система желчного пузыря наделяет субъекта яркими чертами в этом - главное свойство системы. Но в подчиненном варианте характер проявляется не столь выразительно и по-разному, в зависимости от свойств ведущей системы.
     "Слабая" тонкая кишка даст правильного, уравновешенного и, пожалуй, зависимого человека, склонного подчинятся внешним обстоятельствам.
     "Слабый" желудок, разумеется, явит мыслителя, которому будут присущи черты возникающее как нечто среднее между ведущей селезенкой и "сильным" желудком. В начале разговора упоминались еще две функциональные системы: перикард и три обогревателя. Эти программы объединяют свойства других функциональных систем. Перикард - базисных, внутренних программ, три обогревателя - внешних, подчиненных. Эти системы вполне самостоятельны, но в формировании психотипа, характера проявляют себя при условии отсутствия явного лидера среди основных программ. Если ведущим органом является базисная система, считается, что психотип формируется системой перикард. Если нет ведущего органа в подчиненных системах, психотип формируют три обогревателя. Может показаться, что отсутствие функционального лидера для человека - благо, но на деле это не так. У систем перикард и три обогревателя нет специфичных характерологический особенностей. В своей работе эти системы в равной мере используют свойства других программ, в зависимости от обстоятельств, как внешних, так и внутренних, со всеми вытекающими последствиями.
     Итак, с учетом перикарда и трех обогревателей имеем шесть "внутренних" и шесть "внешних" программ. Возможных функциональных комбинаций - семьдесят две. Казалось бы, немного, но эволюционные обстоятельства или божественный каприз разделили человечество на мужчин и женщин. А это уже сто сорок четыре психотипа при семидесяти двух способах мышления. Разумеется, мужчины и женщины имеют много общего, но и существенные различия. Главная причина различий кроется в функциональных программах, которые принято называть инстинктами. В медицине систем инстинкты являются программами, как и функциональные структуры способов мышления. Но они не столь подвижны, жестче, а самое главное - плохо воспринимаемые нашим сознанием. Если функциональные программы способов мышления мы еще можем как-то, худо-бедно, осмыслить, программы инстинктивные интеллектуально не воспринимаются - инстинктивное плохо поддается рациональному анализу. Но поскольку не учитывать эти системы при рассмотрении причин психического и физического нездоровья человека невозможно, рискнем.

Глава 4. Функции и структура инстинктивных систем.

     Любая живая система обладает двумя, обязательными к исполнению, программами. Точнее двумя группами программ - инстинктами. Это система инстинктов сохранения себя и система инстинктов продления себя (сокращенно ИСС и ИПС инстинкт сохранения и инстинкт продления). Каждая инстинктивная программа включает в себя несколько, вполне самостоятельных систем, но дабы не утонуть в деталях, будем анализировать программы как функциональную единую структуру.
     Инстинкт сохранения включает в себя программу сна и бодрствования, систему для поиска и потребления пищевых ресурсов, систему предупреждения об опасности и так далее. Но в целом все составляющие инстинкт сохранения функциональные программы направлены на выживание субъекта в среде обитания, социальной в том числе. Другое дело, что среда социальная устроена и функционирует по иным законам и правилам, чем системы инстинктов, что, естественно, провоцирует конфликтные ситуации. Инстинкт продления - это, прежде всего, сексуальные многообразные функции-программы, именно они и будут предметом исследования. Необходимо подчеркнуть, разделение на две инстинктивные системы в значительной степени условно. Каждая, разумеется, имеет определенную автономность, но тем не менее нарушение в функционировании одной, как правило, влечет за собой дисфункцию и в другой системе.
     Метод анализа для инстинктивных систем в целом такой же, как и для любых иных. Главные четыре параметра: мощность, форма, скорость, порядок, а также мера. Проблема в другом. Человек - система многоуровневая: биологическая, социальная и моральная. Разделение, в общем, условное, но без него никак. Инстинкт, разумеется, биологическая функция, но, проявляясь в человеке, эта функция непременно и обязательно приобретает социальные оттенки, а также, соотносится с критерием моральным. Еще одно обстоятельство: у человека программа сексуальных отношений и собственно программа продления себя, то есть рождение детей - разные вещи. Они взаимодействуют в системе инстинктов продления себя, но по сути это разные системы. Более того, у человека сексуальные устремления являются, пожалуй, самой мощной и сильной программой, сравнимой по значению разве со страхом смерти. Особенно у человека современного, поскольку на улицах еще иногда постреливают, что-то где-то взрывается, но в целом особой, ежедневной проблемы жизнесохранения нет. Поэтому системы жизнеобеспечения и сохранения могут не напрягаться, нет спроса. А вот сексуальные программы, напротив, должны интенсивно работать и, в общем, работают. Потому что, если одна система затихает, успокаивается, другая, противоположная ей, компенсаторно обязана трудиться "и день, и ночь". Инстинкты продления и сохранения - две противоположности, две чаши весов, при едином функционировании каждая тянет суть человеческую на себя. Впрочем, взаимоотношение инстинктивных программ алгоритм не столь простой, условно его можно рассматривать, как взаимодействие противоположностей.
     Почему сексуальному отводится первое место среди других инстинктивных составляющих? Потому, что человек обременен разумом, свойствами, которые мы рассматривали отчасти в предыдущей главе. Не будь мощного сексуального инстинкта проблема продления рода человеческого превратилась бы в неразрешимую задачу. Человек, вместо того, чтобы беззаветно отдаваться влечению, быль бы вынужден, обдумывать, взвешивать, прикидывать, анализировать и представлять, как это все произойдет и чем может закончиться. Ситуация невыносимая. Но природа, господь и эволюция позаботились: наделили одномоментно нас и разумом, и сексуальностью. То есть удовольствием, устремлением, формой общения, кайфом, образом жизни и прочей сексуальной атрибутикой. Наделить наделили, а как всем этим пользоваться не рассказали. Кроме того, человек образовал вокруг себя еще и социальную среду, тоже не однородную и весьма динамичную, особенно последние сто лет. Совокупность и взаимодействие инстинктивного, социального, разумного, нравственного и образует существо человеческое. Все эти категории бытия нашего, по сути, совершенно разные вещи, но все они объединены в нас, в каждой личности: уживаются в человеческом существе, как недобрые соседи. Угнетая и противореча, конфликтуя и противоборствуя, тем самым, разрушая своего носителя, взращивая в нем болезни и преждевременно отправляя к праотцам. И просто так равновесие, гармония не наступит.
     Кстати, что такое гармония? Равновесное взаимодействие разностей в системе, между крайностями. Вот этого у человека и не получается. Заносит регулярно то в одну крайность, то в иную. Но не будем отчаиваться, будем разбираться, авось получится.
     Так как же сексуальный инстинкт должен проявлять себя? Вероятно, следующим образом. Процесс, ситуация, конструкция формируется и развивается в четырех, неоднократно упоминаемых, параметрах: форма, мощность, скорость, порядок. Форму применительно к инстинкту сексуальному следует понимать как направление устремлений. А люди, как известно, имеют разные предпочтения. Кого к чему влечет: к мужчинам и женщинам, к юным и не очень, к детям и старикам, блондинам и другим, худощавым и упитанным, в общем, к разным людям и даже, не людям. Все бывает. Из этих разных приходится делать выбор, если есть свобода выбора, а это уже порядок. Определившись с выбором и устремлениями, их необходимо реализовывать, а для этого нужны силы, то есть мощность, и определенные действия - процесс. Все эти параметры инстинктивной системы, несмотря на ее жесткость и предопределенность, могут нарушаться и нарушаются при формировании сексуального инстинкта в процессе жизни, в развитии и воспитании существа человеческого.
     Как система многоуровневая человек иногда путает, по различным причинам, конечно, неосознанно, собственные качества и параметры. Иначе говоря, оценивает театральную постановку по футбольным правилам: применяет свои психохарактерологические свойства к сексуальной инстинктивной системе. Разумеется, инстинкт взаимодействует с сознанием, но не подчиняется ему абсолютно и не подчиняет его себе безмерно. В этом взаимодействии, вероятно, и сокрыта так называемая условная норма.
     Когда встречаются два человека, неважно по какому поводу и тем более без повода, первым реагирует на визави инстинкт. Это естественно, поскольку инстинкт эволюционно самая древняя оценочная система и, несмотря на атрибутику и антураж в виде одежды, прически и тому подобного, обязана реагировать при встрече в первую очередь. Если у вас эта система реагирует, вы не безнадежны. Реакция очень простая: объект перед вами или нет, то есть компаньон, компаньонка в сексуальном смысле или нет. Речь идет об условной норме - гомосексуалистов, педофилов и тому подобного не касаемся, хотя, известные перверсии, как раз и связаны с деформацией инстинктов.
     Лет двадцать назад, во времена моей врачебной юности, одна приятельница сказала мне, что вначале воспринимает мужчин как вопрос: укладываться с ним в койку или нет. И лишь затем, ответив самой себе на него принципиально, выясняла кто перед ней: милиционер, дворник, главный врач, тунгус, женат и так далее. Тогда мне показалось такое восприятие забавным, сейчас понятно, что она реагировала на противоположный пол адекватно, то есть инстинктивно, а значит верно. Можно упаковать себя и представить окружающим, как угодно - это может ввести в заблуждение разум, но не инстинкт, его не обманешь. Необязательно, за ответом на вопрос должны следовать какие-либо мероприятия, необязательно, что ответ сформируется в сознании - инстинктивные флюиды не являются функций сознания, но "ощущение", "настрой" подобного рода должен быть. Далее в инстинктивное вплетается сознание, и это взаимодействие может превратиться в серьезный, иногда неразрешимый конфликт.
     Инстинкт, управляя телом, заставляет фигурантов совершать всякие движения глазками, ручками, ножками, путает текст, интонации, - в общем, превращает человека в слегка идиота. В юности, когда инстинктивность в целом выше, а разумный самоконтроль еще не окаменел, сексуальные псевдоритуальные танцы ярче, оттого и комичней, но и агрессивней. Люди стесняются подобных состояний. И напрасно. Это чудное появляется при естественном смешении инстинктивного и сознательного. А выглядит странно по причине великой разности инстинкта и сознания, проявляющихся в одном месте и в одно время. Все мы в кино и в книгах подобное видели, читали, и, надеюсь, испытывали в реальности.
     Таким образом, ситуация развивается, хотя и конфликтно, в виде противоборства инстинкта и сознания, но вполне естественно. В том смысле, что подобный конфликт, пусть и чуден, но для здоровья не опасен. Много хуже, когда один из компонентов однозначно преобладает над другим. Если инстинкт управляет ситуацией, жди криминального аффекта, в лучшем случае, не преступления, так проступка. Люди совершают разные, мелкие и не очень, гадости и пошлости. Подозреваю, что многим знакомы, пьяные любезности и ухаживания. Алкоголь, кстати, самый распространенный способ для высвобождения инстинктов. Но, состояния измененного сознания - другая тема.
     Умервшление плоти, подавление инстинктивного тоже не новое дело, но в настоящее время инстинктоборство приобрело своеобразные и, по наблюдениям автора, опасные формы. Опасные для здоровья, разумеется, и сознания, как составляющей здоровья. Об этом и поговорим.
     Если человек не воспринимает подходящий сексуальный объект инстинктивно, то как он его воспринимает? Если человек неосознанно не ставит и не решает принципиально и однозначно коечный вопрос, как он "видит" существо противоположного пола? А по-разному. В предыдущей главе рассматривались способы мировосприятия, но подразумевалось, что применяются они не в сексуальной сфере. Но когда инстинктивное восприятие, пусть не умирает, но серьезно затихает, на его место приходит относительно сознательное, интеллектуальное понимание секс-оппонента. А разве можно, такое деликатное дело поручать еще не сформированному, но уже деформированному человеческому сознанию? Интеллектуальный подход к половому вопросу разрушает и сознание, которое вынуждено заниматься не своим делом, и инстинктивное, которому нет возможности реализоваться. Такое состояние приводит человека вначале к психологическому дискомфорту, затем к характерологическим аффектам, странностям, а потом, разумеется, и к физическим недомоганиям.
     Когда субъект теоретически воспринимает сексуальный объект посредством пяти внешних программ, возникают следующие несуразности. Если восприятие осуществляется через систему желудок, объект обдумывается, осмысливается, причем с самого начала, с первой встречи. А что можно думать о человеке, не имея практически никакой информации, за исключением внешней, видимой упаковки? Думать можно все что угодно, так, собственно, и поступают. Но упаковка обманчива, поскольку формируется самим человеком, а он видит себя иначе, чем окружающие. Мы смотрим на самих себя "изнутри", а другие воспринимают нас по оболочке. Это разные точки зрения, ракурсы, оттого объективности никакой. Кроме того, и системы восприятия могут быть разными. Когда, например, человека оценивают желудочник, желчник или толстокишечник, а сам оцениваемый, допустим, почечник, впечатления о человеке будут при минимальной предварительной информации будут самые противоречивые. Но не следует думать, что при длительном и проникновенном общении представление, различных людей об одном и том же человеке совпадает или хотя бы сближается. Зачастую, наоборот. Именно так и происходит нередко в жизни семейной. Когда людей вначале притягивает друг к другу инстинкт, затем объединяет в браке любовь, а по прошествии времени выясняется, что они очень разные по способу мышления люди. Инстинкт свое дело сделал и отступил, любовь также поутихла, а на их месте не появилось ничего иного. Люди интеллектуально общаются через системы мировосприятия, а они могут быть диаметрально противоположными, например, почечник и сердечник.
     Но вернемся к сексуальному восприятию через систему желудок. Осмысливая возникший в поле зрения объект, желудочник, для которого главное в мышлении именно процесс, затрачивает на оценку слишком много времени: объект может уйти или другие подберут, менее думающие. Во-вторых, желудочник, как мыслитель, а значит фантазер, имеет в своем арсенале несколько образов и представлений разной ясности о достойном его интеллекта сексуальном партнере. И, разумеется, начинает анализировать, соответствует ли объект этим образцам, затрачивая на это сравнение время, силы, а главное, терпение объекта. Терпеливых немного, а вот сексуальных предложений достаточно. Желудочники от избытка воображения предполагают, что в сексе необходим интеллект еще одно заблуждение. Как гений и злодейство, так инстинкт и сознание - вещи несовместные. Секс, пожалуй, единственное мероприятие, которое вначале необходимо провести, а затем, возможно, и обсудить. Представьте ситуацию: первый интимный контакт компаньоны вначале подробно обсуждают что, да как, а затем реализуют договоренности.
     Не случайно в языке человеческом практически отсутствуют слова сексуального значения (не считая медицинской терминологии) пригодные для употребления в обществе. Слово - продукт сознания, но не инстинкта. Несколько иначе, но так же несуразно формируются сексуальные отношения посредством системы толстая кишка. В этом случае рационализм становится ведущим мотивом в оценке объекта. Человек размышляет прежде всего о практической стороне возможных, еще только возможных, отношений. А секс есть, несомненно, страсть. Какая логика может быть в страстях?
     Если сексуальные функции выполняет система мочевого пузыря, субъект проявляет любопытство и целеустремленность, как и положено данной системе. Это важно, но явно недостаточно, а самое главное - эта система воспринимает исследуемый предмет поверхностно, недостаточно проникновенно.
     При восприятии посредством системы желчного пузыря, субъект более интересуется не самим вопросом, а тем, как потенциальный объект относится к нему самому.
     При доминирующей в сексуальных взаимоотношениях тонкой кишке действиями руководит не страсть, а принятые в обществе нормы.
     Все эти интеллектуальные подходы к сексуальности не способствуют должному функционированию основного инстинкта. Если, инстинктивная программа, обязательная для исполнения и, весьма, жесткая, не функционирует должным образом, здоровья не жди. Когда, существуют проблемы в одной инстинктивной системе, как правило, возникают неполадки и в другой, в системе инстинктов сохранения.
     Инстинктивные программы вносят серьезные коррективы в способы мышления, описанные выше. Особенно, когда инстинкты функционируют неадекватно. Именно сочетание инстинктивных программ и способов мышления являют нам пестроту и многообразие человеческих сущностей. Каждый человек, разумеется, уникален и неповторим, но это не значит, что разнообразие индивидуальностей бесконечно. Семьдесят два способа мышления необходимо умножить на четыре инстинктивных варианта. Первый - когда обе инстинктивные системы работают должным образом. Второй, третий - когда нарушено функционирование либо одной, либо другой инстинктивной программы. И четвертый - когда деятельность обеих систем оставляет желать лучшего.
     Поведенческие функции системы инстинктов сохранения так же, как ИПС могут брать на себя программы органов, как внешние, так и внутренние. Описать все дисфункциональные варианты проявления инстинктов не представляется возможным. Поэтому ограничимся несколькими примерами. Наиболее заметным дисбалансом в системе инстинкта сохранения является избыточное потребление пищи или активное, сознательное недоедание. Причем, ограничение приема пищи, как правило, объясняется субъектом совершенствованием своей личности, заботой о здоровье. По сути является самонедовольством, и неважно, насколько реальный вес субъекта соответствует общепринятой норме. Вообще, большая часть диетических манипуляций с пищевыми ресурсами является в той или иной степени нарушением инстинктов сохранения себя. Конечно, самодовольство - также вариант инстинктивного дисбаланса.
     Инстинктивные системы динамичны, как и любые "живые" системы, но в отличие от систем, формирующих способ мышления, они плохо поддаются интеллектуальному, разумному контролю. Взаимодействуя, в некотором смысле "сливаясь" с программами способа мышления, инстинкты, так или иначе "окрашивают", усиливают или ослабляют, придают оттенки, дополняют психохарактерологические свойства личности. Например, у субъекта с ведущей системой желчного пузыря неполноценно, слабо функционирует инстинкт самосохранения. Демонстрационность субъекта усиливается сверх всякой меры, приобретая комические, а нередко агрессивные формы. Он конфликтует, задирается, "взрывается" при малейшем поводе и без повода, где угодно и при любых обстоятельствах. Слабая инстинктивная система у человека рационального, с ведущей толстой кишкой, заставляет такого субъекта проявлять еще большую осторожность, расчетливость, практически лишает его, в общем, необходимых порывов и страстности. При сильной программе самосохранения толстокишечный тип проявляет себя как личность ярче многообразней, непосредственней. А для желчного пузыря в качестве системы ведущей "хорошая", "добротная" инстинктивность сдерживает проявление собственного "Я" вовне, поскольку должным образом функционирует "ощущение опасности" как составляющая ИСС. Именно "чувство опасности", точнее его неполноценность, влечет людей к легкомысленным поступкам. Таким, как употребление наркотиков, алкоголя, дракам, всевозможному трюкачеству, в том числе и добровольный поход на какую-нибудь глупую войну. Подобные действия характерны для молодых и юных, у них ИСС еще не недостаточно сформирован. К сожалению, этот инстинкт частенько так и не успевает как следует заработать.
     Говорить об инстинктах, применяя термины слабый и сильный, не совсем корректно. Правильней выражаться гармоничный или нет, адекватный способу мышления, возрасту, условиям внешней среды или нет. Но, разумеется, у разных людей мощность, сила инстинктивных систем не одинакова. Есть страстные типы, есть более спокойные. Все зависит от сопутствующих обстоятельств внешней среды, а главное, психотипа. Например, проявление сексуальности, кокетство, ухажерство неуместно на похоронах так и чрезмерная осторожность, боязнь авиаперелетов или темноты, свидетельствуют о нездоровье.

Глава 5. Причины заболеваний в теории медицины систем.

     В теории медицины систем повреждение органов и тканей начинается с дисфункции программы, формирующей способ мышления. Если человек в силу различных обстоятельств злоупотребляет или неполноценно использует одну или несколько программ, нарушается обмен веществ в соответствующем программе органе или тканях. Возникает "страдание" не только в психологическом, но и в физиологическом смысле. В начале, разумеется, повреждения органов и тканей имеют обратимый характер, но затем, превращаются в хронические. Что и наблюдают в повседневности практикующие врачи. Рассмотрим основные, характерные заболевания, возникающие при негармоничном использовании программ, формирующих способ мышления.
     Система печень - желчный пузырь в процессе мышления отвечает за отношения с "Я" или "я", а также, за проявления этого "я" вовне. Эта система контролирует процесс обмена веществ, прежде всего, в соединительной ткани и слизистых оболочках. Соединительная ткань в организме формирует сумочно-связочный аппарат суставов и позвоночника в том числе. Поэтому заболевания суставов (артрозы, артриты, особенно системные поражения) являются следствием нарушения обменных процессов в системе печень - желчный пузырь. Дегенеративно-дистрофические изменения в позвоночнике (остеохондроз, спондилез) также связаны с дисфункцией этой программы. А такое страдание, как сколиоз, в первую очередь. Ревматические и дистрофические изменения в клапанах сердца, состоящих из соединительной ткани, являются следствием повреждения этой системы. Заболевания аппарата зрения, близорукость и возникающая с возрастом дальнозоркость, объясняются снижением функциональной активности печени после сорока лет или юношеской дисфункцией в процессе становления собственного "я". Мастопатии, диффузное изменение щитовидной железы, увеличение предстательной железы отчасти, следствие дисбаланса в системе печень - желчный пузырь. Кроме того, программа желчный пузырь руководит обменными процессами в эпителиальных тканях, то есть слизистых. Поэтому подавляющее большинство патологических процессов, развивающихся в слизистых, можно считать проявлением дисфункции системы желчного пузыря. А это в общепринятой терминологии: ларингит, фарингит, ринит, бронхит, стоматит, эзофагит, гастрит, дуоденит, холецистит, колит, цистит, уретрит, кольпит и прочее с вариациями. Эпителий выстилает также, внутреннюю стенку артериальных и венозных сосудов, а это уже атеросклероз и тромбофлебит. Эпителий почечных канальцев ответственен за водный обмен, эпителий яичек у мужчины - за взращивание полноценных сперматозоидов. Геморрой, варикозное расширение вен нижних конечностей, пищевода также возникают не без участия системы печень. Таким образом, спектр нозологических форм, возникающих при нарушениях в системе печень - желчный, пузырь широк и многообразен. Вот почему чрезвычайно важно каждому человеку быть в ладу с самим собой, осознавать себя и место свое в окружающем мире.
     Дисгармония в системе селезенка - желудок, злоупотребление мышлением, как процессом приводит, как правило, к заболеваниям желудочно-кишечного тракта, так как эта программа отвечает за деятельность системы пищеварения в целом. Кроме того - за обмен жидкостей, процессы в подкожно-жировой клетчатке и органе вкуса. В первую очередь нарушения этой системы приводят к избытку или недостатку веса, проблемам с аппетитом. Кроме того, - заболеваниям слюнных желез и лимфатической системы (как результат нарушения обмена жидкостей), к некоторые заболевания крови, например, анемии и, отчасти, патология молочных желез. И, разумеется - патологиям желудка и панкреатиту с известными последствиями. Так что думать, мыслить, конечно, необходимо, но в меру.
     Чрезмерная рациональность, злоупотребление логикой (системой легкие - толстая кишка) или, наоборот, отсутствие необходимого порядка, последовательности в мышлении приводит к следующим заболеваниям: бронхиальная астма, воспалительные заболевания легких, аллергические реакции, заболевания верхних дыхательных путей, ринит, гайморит, фронтит, заболевания кожных покровов и обонятельного органа. Кроме того, заболевания вен и паропроктит, а также колит, запоры, поносы, дискенезии кишечника возникают при нарушениях в этой системе.
     Системная пара мочевой пузырь - почки ответственны за обменные процессы в костной ткани, поэтому дегенеративно-дистрофические изменения в позвоночнике, остеопороз возникают не без участия этой системы. Заболевания, протекающие непосредственно в почках, мочевыводящих путях, надпочечниках, мочевом пузыре, уретре, предстательной железе, яичках непременно связаны с дисфункцией программы почки - мочевой пузырь. Отметим следующее обстоятельство: заболевания предстательной железы, яичек, вообще мужской половой системы могут возникать при дисбалансе в любых системах, а не только почек - мочевого пузыря. Природа или создатель умышленно "поставили под удар" мужскую половую репродуктивную систему. Специально "вынесли" интимные органы мужчины из глубины на поверхность тела, менее защитили их от внешнего воздействия. Кроме того, позаботились о том, чтобы все происходящее в организме мужчины поставляло информацию, сигнализировало в половые органы, как в положительном, так и в отрицательном аспекте. Действительно, половые органы мужчины - его самое "слабое" место, после головы, разумеется. Впрочем, мы отвлеклись, но еще вернемся к этому вопросу.
     Система почки - мочевой пузырь непосредственно участвует в обмене жидкостей, совместно с системой селезенка - желудок. Заболевания органа слуха, выпадение волос обязательно являются следствием поражения системы почек - мочевого пузыря. Кроме того, программа мочевой пузырь ответственна за радикулиты, люмбаго, невралгии в поясничной области, а также, отчасти, за патологию придаточных пазух носа. Программа почки - мочевой пузырь контролирует в мышлении цель, направление процесса, сосредоточенность.
     Группа программ сердце - тонкая кишка, отвечает за меру, допустимость, дозволенность, справедливость, а также контролирует работу других систем, но в то же время находится в структуре алгоритма взаимодействия систем. Заболевания сердца: миокардит, миокардодистрофия, нарушения сердечного ритма есть следствие повреждения именно этой программы. Через систему тонкая кишка - сердце обеспечивает работу мышечной ткани (и гладкомышечной и поперечно-полосатой). Гладкомышечные волокна встречаются практически во всех органах и структурах организма. Это они, мышечные клетки, придают структурам подвижность и тонус. Тонкая кишка как орган играет не последнюю роль в пищеварении и такие заболевания, как дуоденит, энтерит, язва луковицы 12-перстной кишки возникают при непосредственном участии данной системы. Кроме того, часть стромы щитовидной железы, ответственная за выработку гормонов, подчинена системе тонкая кишка - сердце. Все новообразования в матке как мышечном органе имеют причиной дисфункцию системы сердце - тонкая кишка.
     Разумеется, значительная часть анатомических образований находятся в зависимости от нескольких программ. Это, прежде всего, центральная нервная система, эндокринная система, иммунная, сосудистая и другие. Но в целом причинно следственные взаимоотношения известных нозологических форм и синдромов с нарушениями в программных системах определены. Правда жизнь, как и положено, вносит существенные коррективы в теоретические построения. В следующей главе мы рассмотрим, каким образом протекают взаимоотношения инстинктивных программ, способа мышления и социальной среды.

Глава 6. Инстинкт, мышление, социум.

Часть 1.

      В повседневной жизни практически каждый человек пребывает в конфликте с окружающей средой и зачастую с собственным "я", можно сказать, "средой внутренней". Иногда он осознает этот конфликт, иногда нет. Осознание конфликта формулируется либо в виде физиологического дискомфорта, либо как психологическая проблема, но чаще всего психология и физиология "страдают" одновременно.
     Суть конфликта заключается в том, что каждый человек одномоментно существует как бы сам по себе, с эмоциями, мыслями, желаниями внутри себя не понимая ни происхождения, ни мотивов, ни движущих сил этих ощущений. Так и в среде социальной, также насыщенной писаными, но в большинстве не писаными законами и правилами, смыл которых осознать, а затем принять к действию удается не каждому. Человек как эволюционная вершина, приобретя независимость от природы-матушки, сотворил вокруг себя мир социальный и теперь вынужден к нему приспосабливаться. Но проблема заключается в том, что существо человеческое формировалось природой-создателем для жизни в условиях естественных, природных, а не социальных. В мире людей человек учится жить самостоятельно, имея для этого все необходимые качества, но не умея пользоваться ими в должной мере. Кроме того, социальный мир требует от личности, как правило, проявления лишь определенных свойств, отметая, игнорируя, угнетая другие. Поэтому каждый субъект первые десятилетия своей жизни, как и положено дитю малому, употребляет свои качества бестолково, нередко "ломая" и механизм, да и саму жизнь. Действительно, разум формируется постепенно, взаимодействуя с внешней средой, а страсти, эмоции даны нам от рождения и проявляют себя бесконтрольно до поры интеллектуального вызревания, противоборствуя социальным постулатам. Время идет, человек привыкает, адаптируется к общественным нормам бытия, но происходит это по-разному, в зависимости от инстинктивного колорита личности и способа мышления.
     Человеческие сообщества, этносы, в зависимости от природно-климатических условий проживания ценили и почитали разные качества в человеке. Различные цивилизации и культуры в разные времена одни свойства личности уважали больше других. Но исторический аспект самоосознания личности и ее взаимодействия с миром социума - отдельная тема. Рассмотрим, как тот или иной способ мышления, приправленный инстинктивным, осуществляется в мире современном: прагматичном, динамичном, информационно насыщенным.
     Попробуем определить главные, движущие мотивы современного общества, так сказать, приоритеты массовой культуры, чтобы понять, как разные способы мышления адаптируются или дезадаптируются в повседневности. И почему, мы болеем и безвременно умираем.
     Во главе угла нынче рационализм, в цене и в моде прагматизм, экономическая целесообразность, выгода. Все другое либо напрочь отметается, либо влачит жалкое существование. Общество потребления требует от человека простых и однозначных действий и поступков. Столь популярные в прошлом правдоискательство, богостроительство, поиски смысла бытия и прочие духовные искания и "тонкие материи" неактуальны. Не только потому, что не приносят прибыли, а еще и потому, что отвлекают человека от производственной деятельности. А это непорядок - каждый на своем месте должен нечто производить, получать за это деньги, а затем, посредством заработанного потреблять произведенное другими. Схема незамысловата и почти безотказно действует в цивилизованном мире уже немало десятилетий, пока действует. Чем больше производит субъект, тем больше зарабатывает, следовательно, тем больше может потребить. Самое главное в этом процессе - стимулировать потребление как важнейший мотив для производства. Чем больше субъект потребляет, тем выше его социальный статус. Высокий статус позволяет еще больше зарабатывать и еще больше потреблять. Потребление, как процесс, является и смыслом, и целью всей жизни.
     В такой ситуации, требуется стандартная личность, "винтик" системы производства и для потребления. Такие человеческие свойства данные нам от рождения, как собственное достоинство, свобода выбора, способность к творчеству, стремление к справедливости и, наконец, любовь, потребляющему обществу совершенно не нужны. Важнейшие качества человека, отличающие его от мира зверей, не уважаемы, не ценимы и не востребованы. Но они в нас есть! Поскольку их реализация по объективным, социальным причинам затруднительна, возникает конфликт, прежде всего "внутри" человека. Но поскольку не только демонстрировать, но вообще проявлять свою неудовлетворенность, дискомфорт и тому подобное "вовне" непринято, даже неприлично, субъект тщательно скрывает внутреннее противоборство, являя миру уверенность и полное удовлетворение своим существованием. А такая позиция еще более усугубляет проблему. Человек несомненно страдает, вначале скрытно, а затем уже и явно. До поры до времени психологический дискомфорт удается нивелировать посредством всевозможных развлекательных мероприятий: алкоголь, наркотики, спорт, зрелища разнообразные, легкое чтиво, азартная игра и тому подобное. Вся индустрия развлечений призвана лишь замаскировать конфликт человека с потребляющим обществом и самим собой, а не разрешить его. Постепенно, а потому коварно, психологические неурядицы перерастают в физиологические, то есть принимают форму известных и не очень нозологических единиц, проще говоря, заболеваний.
     Может показаться, что автор сгущает краски относительно пагубного влияния социальной среды на человеческое существо. Мол, раньше, в эпоху исторического материализма, было куда хуже, а в пору феодальную большую часть народонаселения и за людей-то не считали - так, смерды, плебс, быдло. Сейчас же и демократия, и права человека, и неприкосновенность, и свобода совести, и мнений и слова. Все так, стало лучше, чем было, но для благополучия личности, ее душевного комфорта этого оказывается недостаточно.
     Что толку от свободы высказываться, если тебя никто не слушает? И не потому, что изрекаешь глупости, а потому, что все вокруг только и говорят, пользуются этим правом, но никто не желает слушать. Возникла ситуация, когда важнее не решить проблему, а обсудить ее - процесс превалирует над результатом. Общественная ситуация слишком динамична: любопытное сегодня завтра уже не интересно, поскольку есть новое, тоже очень любопытное. Углубляться не следует, жизнь легка и поверхностна - потребляй, что дают и производи что велят. Собственно, никто не заставляет, но аккуратно внушают: "Будь успешным, стань звездой, зарабатывай и потребляй, весь мир у ваших ног, все будет твоим, ты станешь знаменитым, напрягись, ты сможешь, ты должен, не дай себе засохнуть, заряжай мозги". И люди на полном серьезе напрягаются и заряжают.
     А для того, чтобы быть успешным необходимо быть расчетливым, прагматичным уметь ладить с людьми, быть настойчивым, упертым, действовать в определенных социальных рамках, без выкрутасов, и не очень прислушиваться к голосу совести, то есть нравственные категории такие, как добро - зло, справедливость и прочие архаизмы, во внимание не принимать. Люди, как известно, в большинстве своем послушны и добропорядочны. Если им рекомендуют быть таковыми, убеждают, что так надо, так положено, верно, они, как правило, не вникая и не думая о последствиях, принимают указания как руководство к действию. Но человек создан несколько иначе, чем ему предлагается жить. Оттого и возникает конфликт между способом жить и функциональными системами, контролирующими обмен веществ и психологические функции в человеке. Можно сказать, что заложенные в человеческом организме программы используются не по назначению либо неадекватно их возможностям, либо с чрезмерным злоупотреблением функциями одной системы над другими.
     Что происходит с функциональными системами в известных социальных условиях при соответствующем образе и методе жить? Необходимый прагматизм или, выражаясь деликатней, рационализм, предполагает использование, прежде всего, системы легкие - толстая кишка. Как правило, в ущерб иным программам. Активизация сверх меры логической системы подавляет, во-первых, системы печень - желчный пузырь, деформирует самоосознание, самооценку. Во-вторых, усиливает системы почки - мочевой пузырь, волю и целеустремленность. В-третьих, требует усиленной поддержки из системы селезенка - желудок, что сужает воображение и ограничивает творческие возможности личности. И в четвертых, активно противоборствует сердцу - тонкой кишке и тем самым задвигает в самый дальний угол сознания и подсознания нравственные категории.
     Если субъект принимает рекомендуемый обществом стиль жизни без оговорок, полностью и целиком предается означенным социальным стереотипам, программа легкие - толстая кишка становится доминирующей. При этом системы печень - желчный, сердце - тонкая кишка функционируют вяло, что постепенно, но неотвратимо приводит субъекта к заболеваниям. Разумеется, в зависимости от определенного с рождения способа мышления, функционирования инстинктивных систем, воспитания, образования и прочих мелких индивидуальных особенностей патологический процесс формируется по-разному, но в целом следующим образом.
     Система печень как базисная "внутренняя" программа в случае возникновения заболевания не дает яркой, выраженной симптоматики. Дисфункция этой системы в начале проявляет себя как неопределенность желаний, деформация самооценки, далее как апатия и затем депрессия. Кстати, вирусы, склонные проникать в печень, вызывая знаменитые гепатиты, имеют больше шансов на успех именно при неполноценности этой функциональной программы. Печень как программа, формирующая наши желания, самооценку, осознание собственного "я", достоинство, при функциональной "слабости" от избытка логики и прагматизма являет субъекта, воспринимающего себя как элемент рациональной системы. Где ценность личности человека определяется не по факту рождения, априори, но по его благосостоянию и социальным возможностям. Отсюда высокомерие, снобизм, презрение к "маленькому" человеку - в общем, все проявления социального расизма. Такая публика наивно и твердо убеждена, что жизнь вокруг них - один большой рынок, где все покупается и продается. А то, что нельзя купить и продать, как бы не существует. Забавно следующее: они и самих себя воспринимают, неосознанно, конечно, как товар, причем товар качественный. Вот здесь и скрывается конфликтная ситуация: субъект старается видеть в себе "Нечто", а все остальные видят в нем "ничто", хотя могут из меркантильных соображений принимать лицемерную позу подобострастия. Но в то же время все участники шоу в глубине души чуют всю пошлость ситуации, но никогда в этом не признаются.
     Что принесет субъекту дисфункция, "недостаточность" системы печень, в физиологическом аспекте? Непременно патологию желчного пузыря как подчиненной системы. Следовательно, различные варианты холецистита, желчекаменной болезни, дискенезий желчевыводящих путей. Кроме того, желчный пузырь контролирует практически все слизистые в организме. А это гастрит, дуоденит, колит, цистит, отчасти бронхит, ларингит, фарингит, гайморит, ринит, поражения слизистых женских половых органов и так далее. От деятельности системы желчного пузыря зависит также эндотелий артерий, почечных канальцев, яичек, при повреждении которых возникает гипофункция почек, нарушение обмена жидкостей, отеки, сосудистая патология, атеросклероз в том числе, мужское бесплодие. А также поражение суставов, остеохондроз, простатит и аденома предстательной железы, ревмокардит, поражения щитовидной железы - все, то где соединительная ткань, руководимая системой желчного пузыря, играет не последнюю роль.
     Надо отметить, что гипофункция системы печень - желчный пузырь развивается не только от избытка прагматической системы легкие - толстая кишка. Любое подавление личности, ее достоинства, в том числе и самоуничижение, нарушает, деформирует систему печень - желчный пузырь. Процесс форматирования личности в соответствии с общественными стандартами начинается еще в раннем детстве и не заканчивается до глубокой старости. Воспитание, является тем мероприятием, которое из независимого существа производит свободную гармоничную личность в рамках заданной социальной функции. Вначале жизни мы вынуждены подчиняться родителям. Хорошо, если они терпимые и гуманные люди, а если нет? Затем в школе мы обязаны быть послушными учениками, насильственно потребляя информацию и знания, которая по большей части никогда нам в реальной жизни не понадобиться. Если по каким-либо причинам ты не успеваешь по программе, тебя метят как третьесортное существо, что никак здоровья не добавляет. Дальше на службе-работе мы вынуждены подчиняться вышестоящим функционерам, не потому что они лучше, опытнее и достойнее нас, а потому что начальство. Не просто подчиняться, но зачастую проявлять "уважение", "искреннюю любовь и преданность". И попробуй не прояви. В семье между супругами очень нередко происходит то же самое. Там глядишь, детишки подрастут и на родителях попробуют отыграться, конечно, без злого умысла, но все равно - по печени, самолюбию, достоинству, "я" несчастному и без того уже потрепанному. В общем, все межличностные конфликты непременно отражаются на функциональной программе печень - желчный пузырь. Все оттого, что мы сами воспринимаем, оцениваем себя так, а другие совершенно иначе, потому что способ мышления имеют другой, отличный от нашего. Это не совпадение самооценки с представлениями о нас в умах других людей так или иначе наше "я" искажает. Возникает противоречие между "я" воображаемым, представленным в сознании, с "я" реальным. Человек может либо возгордиться, либо заняться самоуничижением. Популярный в прошлом диагноз - ревматизм - яркий пример самопоедания. Большинство аутоиммунных заболеваний, когда организм неадекватно воспринимает собственные ткани, и есть процесс самоуничтожения как следствие презрения собственного "я".
     Несколько реже отмечается другая ситуация. Когда самооценка завышена и субъект по сути не бог весть что, но думает и мыслит о себе, как о сокровище бесценном, и зачастую недоумевает, если окружающие не разделяют его мнения. Бывает, что и требует уважения, любви, и почитания соответственно иллюзиям, примитивным, но стойким, взращенным в небогатом воображении. Но поскольку, как правило, отклика на свои притязания такие субъекты не находят, тиранят и мучают ближних придирками и капризами, тем самым изводят и себя, и печень свою. Последствия предсказуемы. Поэтому терапию всех подобных нарушений следует начинать с восстановления должной самооценки.
     В системе легкие - толстая кишка - другая беда. Несмотря на востребованность функций, продуцируемых этой программой, полная рационализация жизни все же невозможна. Главный принцип не позволяет, о нем еще поговорим. К чему приводит абсолютизация рационального подхода к жизни? К ужесточению порядка и ритма в организме - "кристаллизации": ограничению свободы выбора, сужению вариабельности в действиях систем и, в конечном счете, догматизации личности. Упорядоченные, заорганизованные общества всегда догматичны и оттого скучны, как и сверх меры рациональные люди. Скука ни что иное, как однообразие, монотонность, ритмическая однородность в работе систем, а значит стабильность. Что до некоторого предела есть благо. Другое дело, предел сей никому не известен, да и жизнь регулярно и тем более в век нынешний, динамичный, предъявляет к человеку требования не одинаковые. Пестрота и многообразие возникающих ситуаций предлагает системам действовать в разных ритмах, быстро переключаться с одной ритмической частоты на другую. На это рациональный, догматизированный субъект не способен. А жизнь требует и с ней не поспоришь. В результате ритмологического конфликта субъекта с внешней средой и происходит сбой в программе. Возникает путаница ритмов, сначала в одной системе, а затем и в других.
     Наш организм, вырванный из естественной природной среды и перемещенный в социум, остается в колебательном контуре вселенских ритмов. Возможности человека велики, но не беспредельны, в отличии от его самомнения. Конфликт человека с естественными ритмами обходится ему недешево. Если зимой день короче ночи, то спать и отдыхать следует больше, чем летом. Просыпаться желательно с рассветом, а спать ложиться до полуночи. Режим работы и отдыха в течение года должен в идеале соотносится хотя бы с длиной светового дня и фазой луны. Но человек смоделировал ритм жизни, исходя из экономической целесообразности, и пытается существовать в нем, бестолково растрачивая жизненные силы на преодоление устойчивых вселенских ритмов, которые его самого и взрастили.
     Организм человека несет в себе множество ритмических порядков. Иногда, при необходимости, соответственно запросам внешней или внутренней среды, программы с разными ритмами объединяются в едином порыве, дабы совершить великие дела. Такое случается в экстремальных ситуациях: в любви, в бою, на пике трудового энтузиазма, в момент олимпийского рекорда и так далее. Но на пике долго не устоишь, так что после свершения каждая система возвращается к предназначенным для нее индивидуальным и специализированным частотным характеристикам. У почек свой ритм, у сердца свой, у печени также. Кишечник перестальтирует как ему положено, надпочечники или щитовидная железа как им предопределено. И непременно в соответствии с циклами луны, солнца и других менее известных светил и обстоятельств. Проблема возникает при вмешательстве разума в порядок ритмообразования. Какой орган-система подчиняется, как водитель ритма, разуму? Правильно, легкие. Каждая система играет свою роль в процессе образования ритмов, но лишь легкие, отчасти, управляются интеллектуально. В случае чрезмерно активного вмешательства разума в процесс ритмообразования возникают следующие проблемы. Как правило, вначале повреждаются структуры, относящиеся к системе внешнего дыхания: полость носа, гайморовы и другие придаточные пазухи. Далее патологический процесс может распространиться и на голосовые связки, трахею, бронхи и непосредственно легочную ткань. Развиваются всевозможные хронические процессы: ринит, фронтит, гайморит, этмоидит, фарингит, ларингит, трахеит, бронхит и, наконец, бронхиальная астма. Да, да, самое типичное заболевание, возникающее как следствие нарушение ритмообразующей функции легких. Последние, как упоминалось, контролируют деятельность толстой кишки, а она, в свою очередь, состояние кожных покровов. Таким образом, почти все заболевания кожи так или иначе развиваются от избытка рационального компонента в способе мышления.
     Можно взглянуть на ситуацию и несколько иначе. Логика как способ мышления, конечно, является организатором процесса, можно сказать, структурой, направляющей и в то же время ограничивающей интеллектуальные и любые иные метания. Иначе говоря, разумное, рациональное, логичное является ограничителем свободы в философском смысле, если понимать свободу как возможность выбора, способность к вариациям. В интеллектуальном смысле логика, порядок есть ограничение свободного воображения, "полета мысли". И вот эволюционная верхушка - человек, свободный от условий внешней среды, сравнительно с животными, попадает в рабство, в "замкнутый круг разума". В обществе прагматичном он обязан следовать в русле логики, лишаясь тем самым непосредственности, эмоциональности, порывов, страстей и прочих вещей, разрушающих установленный ритм производства - потребления. Человек разумно-рациональным способом устанавливает коридор свободы, принцип допустимости, приемлемости тех или иных вещей в жизни. В результате иногда возникает весьма тяжелая ситуация. Человек, природное чудо, последнее и, несомненно, лучшее произведение творца, начинает нечто в преподнесенном ему мире воспринимать как чужеродное, не свое! И более того, активно демонстрировать неприятие в виде аллергических реакций.
     Заорганизованность общества, рациональность в мышлении сужает возможности мировосприятия и тем самым объективно приводит к отторжению той или иной части внешней среды. Любая аллергия есть конфликт субъекта, "я" - отформатированного в рационально-логические рамки с многообразной, естественно пестрой, внешней средой. Если система печень - желчный характеризуется конфликтом "я" воображаемого с "я" реальным. То конфликт системы легкие - толстая кишка возникает у "я" "правильного", с точки зрения самого "я", с "неправильной" внешней средой. Если печень, "занимается самоедством", тихо, без внешних эффектов, легкие манифестирует свое "недовольство". Как правило, на коже, слизистых оболочках, кашлем, чиханием, а так же частым и шумным дыханием в приступе бронхиальной астмы.
     Таким образом, практически все заболевания группы программ легкие - толстая кишка - кожа связаны с нарушением ритма в организме - раз, с неосознанным сужением, ограничением вариабельности систем - два, а значит с нарушением последовательности, порядка - три.
     Именно на восстановлении ритма основываются все лечебные процедуры, связанные с дыхательной гимнастикой. Знаменитые дыхательные мероприятия в системе йогов и китайская ци-гун, и постановка дыхания у спортсменов, музыкантов, вокалистов, дикторов, ораторов, восхождение на высокогорье, где обедненный кислородом воздух вынуждает организм менять привычный ритм дыхания, и многочисленные дыхательные приборы, а также, разнообразные авторские методики и даже курение. Впрочем, именно с последнего как самого распространенного явления в культуре дыхания и следовало начинать. Опуская токсические и наркотические аспекты, курение кальяна, сигарет, сигар, ритуальное пыхтение трубки мира и прочие дымопускание - все есть приведение организма или компании собравшихся в единый ритм. Который зачастую крайне необходим и при волнении банальном, и как пауза в работе, и как организация процесса мышления, и умиротворения агрессивной, возбужденной группы людей. Затянулись, выдохнули и еще раз и еще - легкие работают, подавляют печень - желчный, системы "Я", быстрые и агрессивные. "Дышите глубже, вы взволнованы" говорилось в известном романе. Волнение ситуация не устойчивая, динамичная, неровная и первый, да и, пожалуй, главный способ придать системе устойчивость стабилизировать ее - дыхание, ровное и умеренно глубокое. Курение такую функцию и выполняет. Разумеется, можно ритмично дышать и "нормальным" воздухом, без дыма, но "привычка свыше нам дана". Итак, легкие - единственный доступный нашему сознанию ритмоводитель организма, но пользоваться им следует в меру. Впрочем, человек, может научиться сознательно контролировать и другие органы, влияющие на ритм в организм, например, сердце. Но это удел избранных, да и дело слишком хлопотное.
     "Великий оратор похож на заику" сказано в философском трактате "Дао дэ цзин". Главное в ораторском искусстве не что говорится, а как это делается. Задачей выступающего является либо взволновать слушателей и объединить, либо, наоборот, утихомирить страсти и разъединить. Оба эффекта достигаются не посредством сообщения внимающим некой информации, хотя это также имеет место, но, прежде всего интонационно, переориентацией эмоциональной доминанты, расстановкой акцентов, то есть ритмическим способом. Не так важно, что говорит человек, гораздо важнее, как он это делает. Один и тот же текст можно воспроизвести различно, меняя тональность, частотные характеристики, модуляции голоса и таким образом, манипулировать настроением слушателей. Говорят, великие актеры даже телефонный справочник могут прочесть и как трагедию, и как комедию. А слушатели будут либо плакать, либо смеяться. Поэтому "великий оратор" так строит речь свою, так завораживает, буквально гипнотизирует слушателей, что они либо затихают в бездействии, либо в унисон сердец на одном дыхании устремляются к великим свершениям с полным желанием к самопожертвованию. Все правильно, система легкие - толстая кишка (ритм), подавляет систему печень - желчный пузырь, но поддерживает почки - мочевой пузырь (цель, направление, средоточенность).
     Какие цели надиктовывает нам день сегодняшний? Конечно, великие: стань богатым, известным, успешным и потребляй. Формула счастья, над которой всю историю человечества бились философы, богословы и мудрецы, найдена. Другое дело, те, кто уже потребляют все, что в состоянии потребить, как правило, не считают себя счастливыми также болеют и умирают. Другие, не достигшие, тоже несчастливы, но надеются и не просто надеются, а прилагают усилия, волю для достижения рекомендуемого счастья. Воля - функция системы почек - мочевого пузыря. Если она воля, применяется неадекватно возможностям организма, сверх допустимой меры, система истощается. Чем грозит субъекту злоупотребление волевыми качествами? В завершающей стадии хронической почечной недостаточностью, нарушением обмена жидкостей, отеками, выраженным снижением слуха вплоть до глухоты, а также дегенеративно-дистрофическими изменениями в костной ткани в виде остеопороза и патологической ломкости костей. Но это в конце бытия, а в процессе первыми звоночками волевого перенапряжения у женщин будет, как правило, цистит, гинекологические заболевания, а у мужчин - ускоренная эякуляция и (или) всевозможные радикулиты, ишалгии, боли в спине, пояснице и, конечно, простатит. Для обоих полов учащение простудных заболеваний: риниты, гаймориты, отиты. Дело в том, что система мочевого пузыря, контролируемая из почек, расположена в организме наиболее поверхностно, можно сказать, открыта наружу. При ее ослаблении такие патогенные факторы внешней среды, как холод, ветер, влажность, легче повреждают ткани организма. Впрочем, это еще не самый плохой вариант развития заболевания. Патологический процесс, склонен перетекать из одной системы в другую, как правило, изнутри - наружу. Организм, защищаясь, стремится "вытолкнуть заболевание" в поверхностные системы и структуры, оберегая тем самым главные базисные программы от повреждения. Правда, возможен другой вариант, когда заболевание "уходит" в глубь организма, скрывается, маскируется.
     Для нашего организма бесследно ни одно событие не проходит. Он обязан отреагировать, как на внешнее воздействие, агрессию окружающей среды, так и на внутреннее, эмоциональное состояние, мыслительный процесс, формируемый работой главных внутренних органов-систем. Сознание наше, точнее самоосознание формируется внешней и внутренней средой и находится постоянно между ними, как между Сциллой и Харибдой. Правда, рассматривать самосознания как две противоположности будет, несомненно, упрощением. На самом деле мышление - продукт и процесс многозависимый. И программное обеспечение функциональных пар внутренних органов, составляющих в мыслительном процессе меру, скорость, мощность, форму и порядок, а также реакции в виде разнообразных эмоций. Социальные постулаты, вдавленные в сознание воспитательными мероприятиями. И системы инстинктивные, распирающие и сохраняющие плоть нашу. И матрица семейных взаимоотношений - все это зачастую, как штамп модулирует поведенческие стереотипы субъекта.
     При внешней, декларируемой свободе и многообразии выбора внешняя социальная среда жестко, хотя и скрытно, ограничивает возможности человека насущными требованиями производства. Свободные, разносторонние личности не нужны, требуются узкоспециализированные "винтики" для выполнения четко ограниченных функций практически во всех отраслях человеческой деятельности. Предполагается, что человек не может знать все и не его в силах "объять необъятное". История повторяется, в настоящий момент действуют в основном узкоспециализированные "подобно флюсу" работники с односторонней полнотой знаний и навыков. Такая же ситуация, вероятно, образовалась при строительстве башни вавилонской. Библейская легенда гласит, что, возгордившись, человечество решило возвести башню "до неба", дабы превзойти господа Бога в деяниях. Господь, как мудрый управленец деятельности детей своих не препятствовал, лишь смешал языка, подарив каждой группе строителей свой диалект или, говоря современным языком, сленг. По мнению автора, сленг профессиональный. Строительство вавилонской башни есть первый исторический, хотя и легендарный пример, специализированного производства. Грандиозные сооружения требуют определенного производственного цикла, где одни люди исполняют роль каменщиков, другие - плотников, третьи - штукатуров, иные - архитекторов, поваров и так далее. "Специалисты" волей-неволей кучкуются, объединяются в сообщества, имеют свой инвентарь, инструментарий, а постепенно и специфичный для каждой группы сленг, жаргон, а в последующем и язык. Легенда - лишь символ разъединения народов на землепашцев и скотоводов, горцев и жителей пустыни, оленеводов и рыбаков, а затем и на славян, персов и эллинов. Но и сейчас по сути происходит то же самое. Медицина тому самый наглядный пример. Сотни специалистов один уже другого, окружают несчастного пациента. Все они лечат "свои" болезни и никто не занимается больным в целом. Между тем, второй этический постулат в любых медицинских системах от греческих эскулапов до даоских врачевателей после "Не навреди" гласит "Лечи больного, а не болезнь". Но специалист выполнить это правило не в состоянии по определению. Разумеется, специалисты необходимы, но кто-то должен и больным человеком заниматься. Доктора и не только доктора перестали понимать друг друга именно по причине резко выраженной ограниченности в сфере деятельности каждого "винтика".
     Узкая специализация разобщает людей не только при выполнении профессиональных задач. Привыкая мыслить в заданных производством рамках, человек и после работы воспринимает мир и себя в нем плоско, узко, поверхностно и, в конечном счете, примитивно. Теоретически свободное во всех своих проявлениях существо - человек, универсал по природе, становится определенной функцией, почти роботом, обязанностью которого является четкое выполнение производственных и потребительских задач. Ограничение свободы непременно деформируют системы легкие - толстая кишка, что приводит к соответствующим заболевания. Но мир устроен так, что злоупотребление одними качествами обязательно приводит в действие качества противоположные, компенсаторные. Так вот, ограничение реальной свободы личности и на производстве и вообще в социуме приводит к манифестации этакой суррогатной виртуальной свободы. "Свободный" гражданин имеет право одеваться, как ему заблагорассудится, красить волосы, ногти, автомобиль свой в любой цвет, перемещаться по планете в любых направлениях, верить в любого бога или не верить, жить с одной женой или разными, или с другим гражданином и так далее - свобода, однако. Самовыражайся как угодно, другим все равно, они тоже самовыражаются. Объединяет столь "непохожих" субъектов производственный процесс, а также массовые зрелища, где чем больше участников - зрителей, тем лучше. Еще лучше, даже обязательно, чтобы шоу разворачивалось быстро, ярко, шумно и чтоб без глубокомысленных нравственных вопросов, чтоб мнений побольше, а истины и решения не нужны, главное процесс. Культура уже не является ни расовой, ни классовой, а лишь массовой. Никакой интимности, деликатности, одухотворенности - разум и высшие человеческие свойства, дух в поглощении результатов культурного производства не участвуют - исключительно инстинкты, а проще говоря, страх и секс. Оттого кровь, мордобой, насилие и примитивная, вульгарная эротика, на грани с порнографией, до невозможного дебилизированные мелодрамы или не запоминаемые детективы. Задача - перевести человека из реального мира, из производственного процесса в мир виртуальный, на время, на вечер-выходной. Сопереживание на уровне инстинктивных систем никого равнодушным не оставляет, от инстинкта не отмахнешься, эмоциональный ответ возникает обязательно, эти программы без эмоциональной окраски не функционируют, они так устроены. А то, что окрашивается эмоционально, - производит впечатление, оттого возникает иллюзия искусства. Именно иллюзия, но не искусство, поскольку искусство является результатом высших человеческих свойств и с ними взаимодействует. Любовь, свобода, достоинство, нравственный закон и творчество само по себе, но не страх и секс, квинтэссенция высокого искусства. Но для потребляюще-производящего общества вечные ценности лишь балласт, оттого массовая культура не перегружена духовными и нравственными исканиями, в принципе не стимулирует и не поощряет творческие порывы. Поскольку практицизм свойственный современности и являющийся функцией системы легкие - толстая кишка, забирает все силы из поддерживающей эту программу системы селезенки - желудка, ответственных как раз за творческий процесс.
     Что происходит с человеком, с его организмом, когда важнейшая его способность к творчеству не функционирует должным образом? Когда недостойно возможностям работает система селезенки - желудка? На уровне физиологическом страдает желудочно-кишечный тракт, нарушается обмен жидкостей, функционирование подкожно-жировой клетчатки, систем подчиненных и функционирующих под руководством этой группы. Прежде всего, это приводит к избытку или недостатку массы тела. Большая часть заболеваний и проблем с желудочно-кишечным трактом связана в первую очередь с нарушениями в системе желудка. Именно желудок принимает на себя первый беспощадный и все последующие не менее жестокие удары наших пищевых пристрастий. Он непременно справлялся бы с нагрузкой, такая у него судьбина, если бы мы сознанием не мешали бы ему в работе. Наш пищеперерабатывающий тракт во главе с желудком приспособлен к "общению" с любым, даже относительно съедобным, природным компонентом - человек существо всеядное. (Об этом подробнее в работе "Питание и способ мышления в медицине систем"). Но в сегодняшнем мире на пищеварительную систему влияют три главных разрушительных фактора. Во-первых, реклама и вообще предложение, изобилие и наличие всевозможных продуктов, которые можно и должно съесть, поскольку это твое право состоятельный гражданин неотемлимое. Реклама и прямая, и косвенная как раз и превращает право в неосознаваемую потребителем обязанность. Общество закамуфлировано давит на своих членов, потребителей, заставляя их поедать все что производится - таковы правила. Навязываемые пищевые потребности губительны, но с ними можно справиться, хуже другое.
     Рационализм, логика, за продуцирование которых в сознании отвечает система легкие - толстая кишка поглощают из организма все силы, особенно из системы, ответственной за творчество, воображение, сам процесс мышления, из функциональной группы селезенка - желудок. Таким образом, важнейшая составляющая личности человека нивелируется, упрощается - субъект утрачивает способность к серьезным творческим порывам или озарениям.
     И третье. Нынче в моде образованность, интеллектуальность, эрудированность - такие свойства личности, как будто требующие интенсивного мыслительного процесса, обозначающие субъекта думающего. На самом деле все это не более чем многознание: достигается не посредством мышления, а исключительно с помощью памяти. На простом запоминании и построена практически вся современная образовательная система, особенно в медицине, где более всего требуется качественная память для поглощения непостижимого объема разной информации. Кстати, как работает перегруженный информацией компьютер? Верно, медленно работает, а за скорость обменных процессов в организме отвечает, как вы помните, система селезенки - желудка. Современный динамичный мир требует от человека, прежде всего, скорости, быстроты и в мышлении, и в принятии решений. Но нельзя бесконечно подстегивать систему, невозможно жить в беспрерывном ускорении. Подобный способ существования разрушает "коробку передач", систему скоростей, которой является в нашем организме программа селезенки - желудка, на уровне физиологическом - пищеварительная система.
     Итак, социальная среда требует от сограждан беспрерывного поглощения произведенных на свет продуктов питания, что перегружает желудочно-кишечный тракт. Одновременно пестрота и скорость перемен вовне организма, нарастающая с каждым годом, предполагает адекватный ответ, ускорение, убыстрение обмена веществ и, прежде всего, в системе селезенка - желудок. Но в то же время, логическая система легких - толстой кишки, приоритетная в рациональном сообществе, изымает от селезенки - желудка необходимые силы. Ослабленная, "обесточенная" таким образом программа, контролирующая воображение и способность к творчеству, вынуждена от главного мероприятия, творческого акта, отказываться и экономить силы для переваривания и ускорения. Кроме того, рациональное мировосприятие сужает, ограничивает мышление практически необходимым, что также лишает субъекта свободы в творческих исканиях. Но и это еще не все: общественная "интеллектуализация" навязчиво требует от людей "думанья". При этом напрочь лишает их возможностей для достойной реализации творческих, мыслительных способностей. В результате - нешуточный конфликт важнейших свойств человеческих и с внешней средой, и с собственным "я" и с обществом. Этот конфликт задевает многие системы в организме, но вначале разворачивается на плацдарме желудочно-кишечного тракта. Оттого имеем: гастриты, гастродуодениты, энтероколиты, дисбактериозы, язвенные поражения, дискенизии, поносы, запоры, ожирение и, вероятно, диабет, разные дисгармонии в поджелудочной железе вплоть до панкреатита, нарушения в обмене жидкостей, мастопатии, нарушения сна и аппетита.
     Человек не в состоянии усвоить, осознать, переработать количество информации, предлагаемой для восприятия в настоящее время, как и количество пищи, предрекаемое ему рекламой для употребления. Оттого люди, как правило, ухватывают из информационных потоков лишь некоторое, по тем или иным причинам кажущееся им верным, и на основе этих кусочков знаний формируют свое мировоззрение. Кроме того, свобода мнений, как уже отмечалось, не способствует поиску истины, но лишь обозначают разные точки зрения. Возведение в самоценность свобода высказываться приводит к полному уничтожению любых авторитетов. Демократический принцип: каждый может говорить что хочет и знать, что пожелает, приводит к драматической иллюзии в умах обывателей. Формируется превратное заблуждение, что каждый, интеллектуально поднапрягшись, сможет понять, осознать и сформулировать вполне достойное мнение, суждение по любому вопросу. Возникла ситуация, когда специалист видит мир узконаправленно, можно сказать, из колодца, зато обыватель с пика горной вершины: далеко, много и поверхностно. Мы вступили в эпоху раздробленных иллюзий. Реальность становится виртуальной, а это большая проблема для здоровья человека и психического, и физиологического, что в общем одно и то же.
     Мы рассмотрели четыре конфликта в сознании. Можно сказать, четыре стрессовых ситуации. Конфликт самосознания, самооценки, способностей личности с возможностями организма, с приятием и оценкой личности обществом, другими людьми. Как следствие - поражение системы печень - желчный пузырь. Конфликт внутренней свободы, выбора человека с прагматичным обществом, внешне свободным, но по сути крайне отграниченным и узкоспециализированным, с логикой и ритмами в самом организме. Результат конфликта - повреждение системы легкие - толстая кишка. Конфликт устремлений, волевого перенапряжения для достижения навязанных извне целей с действительными целевыми потребности организма. Эта "схватка" приводит к нарушениям в системе почки - мочевой пузырь. Конфликт скорости, творческих возможностей личности с беспрерывным внешним ускорением, виртуальной иллюзорностью реальности. Это противоречие разрушает системы селезенки - желудка. Но и это не все, хотя очень серьезно и неприятно, но в целом еще цветочки - умирают более всего от нарушений в системе сердце - тонкая кишка и от злокачественных заболеваний, развитие которых, предположительно, также связано с повреждением этой программы.
     Так вот, сердце - орган меры, допустимого - недопустимого, закона нравственного, система добра и зла, дозволенности, страдает более всего в эпоху нынешнюю и во все предыдущие эпохи. За исключением, пожалуй, времен доисторических, когда социальные влияния на человека практически отсутствовали. Об этом счастливом периоде человеческого бытия мы еще поговорим. А пока припомним, что в недалеком прошлом, при историческом материализме в его рабовладельческом, феодальном, капиталистическом и социалистическом периодах, человек функционировал более как раб, нежели чем личность. Декларированные приоритеты прав и свобод человека над всеми остальными появились совсем недавно, а в нашей стране еще и не сформировались в должной мере. Всю свою историю человек просуществовал под страхом личной смерти и своих близких, эксплуатировался без всякой пощады, унижался, угнетался своими сородичами по разным мотивам и просто так, без мотива. Все это не добавляло человечеству ни здоровья, ни долголетия.
     Дело в том, что программная группа сердце - тонкая кишка, функционирует в организме наравне с другими системами, но в тоже время находится на особом положении. По причине специальных контролирующих функций над другими системами. И когда по каким либо причинам повреждается одна или другая программа, вместе с ней, непременно "страдает" и система контролирующая, а именно орган сердце. Поэтому, любые негативные факторы, так или иначе атакующие другие системы, косвенно непременно поражают и систему сердца. В прошлые эпохи, факторы будь здоров, как атаковали организм, тело, дух, душу и орган контроля сердце. Но обольщаться не следует, на смену грубой и примитивной бытовой агрессии явились более деликатные, изысканные, но не менее опасные травмирующие социальные агенты.
    Примем пока за аксиому, нравственный закон, о котором так много рассуждали философы и богословы есть, существует именно в контролирующем органе сердце. Собственно этот закон и контролирует все другие системы, другое дело, что термин "нравственный закон" употребим лишь в обсуждениях категорий соответствующих, духовных, моральных и т. д. Так вот, нынешняя общественная ситуация насыщенная рациональными, прагматичными критериями из системы легкие - толстая кишка вступает в явный конфликт, противоречие с подавляющей легкие системой сердце. Вопрос добра и зла решается сейчас рациональным способом, если выгодно, разумно, практически целесообразно, значит правильно, это, мол, и есть искомое "добро". А то, что не выгодно есть "зло". Но поскольку, в динамичном мире вектор перемещения капитала меняется в зависимости от прибыльности, возникает принцип двойных стандартов. Вчерашнее "добро", сегодня легко может оказаться "злом" поскольку не приносит желаемого дохода и наоборот, позавчерашние злодеи вдруг оказываются приличными ребятами, ибо "дружба" с ними сегодня выгодна. Так делается бизнес и политика, что в общем одно и тоже, но также, формируются и отношения между людьми. И человек, принимающий эти правила, игнорирующие принцип "добра и зла", как обязательный для исполнению постулат, добровольно и самостоятельно деформирует взаимоотношения систем легкие - сердце. Ежедневно, не один год, субъект "по капле" отнимает у одной системы, у сердца своего и прибавляет к другой, благосостоятельной, как ему представляется. Проблемы в плотных органах накаливаются скрытно и коварно и лечатся трудно, но если поражения в других системам печени, почках, легких, поджелудочной железы не грозят человеку внезапной смертью, то "усталость" сердца, от беспринципного пренебрежения нравственным законом частенько являет себя без предупреждения. Патологоанатомический диагноз: "острая сердечно-сосудистая недостаточность", яркий пример неопределенности в медицине, и есть итог недооценки нравственного закона.
     Приблизительно также повреждается орган сердце и при злоупотребление волевыми качествами, когда субъект принимает за основу принцип: "Цель оправдывает средство". В этом случае целеустремленность системы почек напрочь подавляет трепетное сердце, патологоанатомический итог соответствующий.
     Сердце, как система должно получать поддержку из системы печень, но для того чтобы печень "могла поделиться" ей и самой необходимо силы иметь. А откуда они возьмутся, когда прагматичные легкие всей мощью своей подавляют достоинство личности, самооценку, "я" бесценное, в общем, всю печеночную систему, что, несомненно, пусть косвенно, но отразится на функционировании системы сердце. Именно чувство собственного достоинства, самоуважения не позволяет некоторым лгать, подличать, прогибаться соответственно обстоятельствам или капризам сильных мира сего. Впрочем, все эти категории в рассудочную эпоху архаизмы, поскольку непродуктивны, вот разве для здоровья обязательны.
     Программа, отвечающая за творческие способности, воображение управляемая из системы селезенка - желудок поддерживается из системы сердце. Но когда и сердце ежедневно нуждается в "дополнительном питании" по причине пренебрежении субъектом нравственными аксиомами, ни о каком творческом поиске мечтать не приходится. Впрочем, как раз на мечты, иллюзии только и хватает сил, возможностей, а на серьезный, глубокий, продуктивный творческий процесс ресурсов не достает. И вновь, косвенно страдает система сердце, как орган меры, поскольку человеку по рождению, от природы предназначено творить, а не только мечтать, причем творить продуктивно, а он, человек этого предопределения не оправдывает, - страдает сердце. Не уважает себя, недооценивает, страдает и печень и сердце. Точно также, когда переоценивает, упорствует в заблуждениях, излишне сосредоточен, страдают почки и сердце. Бесцельно действует, живет также. Многорационален - страдают легкие и сердце, безалаберен, непоследователен также. Что делать, сердце - программа контроля, меры всех вещей, как и вообще человек и эта возможность и способность, которую он на себя сам взвалил, есть его главное заблуждение. Определившись как поживают в социуме функциональные программы способа мышления рассмотрим деятельность в обществе систем инстинктивных.

Часть 2.

     Вначале поговорим о системе инстинктов сохранения себя (ИСС). В доиндустриальные эпохи инстинкт сохранения себя вынужден был работать качественно и полноценно. Опасность для жизни ежедневно у большинства членов общества существовала реально. Проблема сохранения жизни и добывания хлеба насущного жестко регламентировала и мотивировала жизнь людей. В настоящее время, большая часть относительно законопослушных граждан в мире цивилизованном не испытывают ежедневного прессинга поглощающих жизнь опасностей. И не маячит перед ними призрак голода, а, пожалуй, наоборот, большая опасность исходит от изобильной пищепотребительской корзины. К сожалению кое-где еще постреливают, что-то взрывают, людишки лихие еще пошаливают по темным улицам, но в целом мирному обывателю за жизнь свою беспокоится нет оснований. Да, случаются катастрофы на дорогах, и самолеты падают, и пожары, и тайфуны проносятся над мирными городами, но мы наблюдаем трагедии более по телевизору, за спиной симпатичных телекомментаторов. И жертвы для нас обывателей, как правило, только статистика. Никакого цинизма, но происходящее далеко и поглощаемое с телеэкрана ежедневно за ужином не вызывает у потребителей информации яркой эмоциональной реакции.
     Возникает естественный конфликт, в некотором роде парадоксальный, инстинкт сохраняющий есть, никто его не отменял, но пользоваться им необходимости нет. А он живет, инстинкт, и требует работы для себя, будоражит гормональную систему, тормошит мышечные ткани - шевелитесь, действуйте! И гражданин бежит на футбол или на скачки, или в казино или в пивную, а то и дома у экрана голубого с кружкой пива боевичок или триллер мистический просматривает. Иногда конечно и сам может мячик погонять, ракеткой теннисной помахать или на спуске горнолыжном испытать судьбу, мужественность продемонстрировать, кому положено. Все эти мероприятия и есть умиротворение самосохрняющего инстинкта. Что делать если программа борьбы, преодоления опасностей есть, а спросу не нее нет. Значит надо опасность выдумать! В политике это давно известно, нет ничего лучше для руководства политического, чем найти врага, хотя бы его образ. Примеров приводить не будем их тьма тьмущая, идея стара как мир и зиждиться именно на инстинктивной программе сохранения себя. А политруководству остается лишь объединить людей, вдохнуть в них очередную иллюзию, будто некто может покуситься и готово, инстинкт работает, он только этого и ждет, дай опасность, дай противника. Программы выживания, самосохраняющие инстинкты дело не шуточное, они крайне сильны и готовы в любую секунду отреагировать на опасность. Именно поэтому, по причине мощности оберегающих жизнь систем, приличные молодые люди из хороших семей вдруг, превращаются в банду убийц и грабителей, мирные обыватели бегут громить лавки инородцев, а государства миллионами уничтожают своих и чужих граждан. Человек так устроен, разум до определенной степени контролирующий инстинктивные системы вещь гибкая, подвижная, формируемая и средой и родителями и самим человеком, оттого не стабильная, и не идет ни в какое сравнение по устойчивости с инстинктами. Разум обмануть можно, инстинкт очень трудно. Поэтому на помощь разуму и продирается из глубины сердца нравственный закон, дабы уравновесить, сбалансировать качества человеческие, относительно, качеств, доставшихся, нам от животных, в помощь человеческим, разумеется. Но для того, чтобы равновесие состоялось, требуется хотя бы признать существование, присутствие в человеке закона нравственного или чувства меры на худой конец. Но и этот тезис глумливый и вертлявый разум, наблюдая реальность, непременно спешит оспорить. И напрасно, таким серьезным законам, как мера, противоречить и легкомысленно и опасно.
     Но разум, интеллект, оперирующий более всего логикой, последовательностью или ритмом, а также, категорией цель или направление и непременно предполагающий процесс, динамику умопостроений не очень восприимчив к иным свойствам и качествам бытия. Учитываю эту "односторонность" интеллекта человека, некоторые граждане людского сообщества умело "неполноценностью" разума пользуются. Например, относительно инстинкта самосохранения, когда посредством этого инстинкта, подкрепленного логикой и бредовой целью превращают людей в нелюдей. Впрочем, в сегодняшнем мире манипуляции с сознании не столь драматичны, но и забавными их назовешь.
     Чувством опасности, как частью инстинкта сохранения себя, не совсем честно используют большая часть продающих что-либо. Обывателям предлагают товар любой, от сковородок и презервативов до сосисок и автомобилей, который, убеждают продающие лучше, чем тот каким обыватель пользовался до сих пор. Продающие разумеются люди воспитанные и деликатные, они не хают огульно потребляемое ранее, нет. Они разъясняют терпеливо тугодумающим потребителям, что, мол, потребляемое в прошлом, конечно, очень хорошая вещь, но, старый пылесос вместе с пылью всасывает часть вашего ковра, а белье, на котором вы спите не оградит вас от клещей постельных, а сковородка или щетка зубная не защищает о бактерий, крем высушивает кожу и так далее и так далее. Как будто, ничего плохого не делается, просто добросовестный производитель предупреждает о не достаточно качественных товарах, которыми граждане пользуются и предлагают новые, с улучшенными свойствами. И в общем новое частенько лучше, проблема в другом. Потребление не успевает за производством улучшенного, сверхкачественного и просто великолепного, и дабы стимулировать потребление совершенного продукта, производителю приходится слегка, саму малость припугивать потребителя, поскольку люди привыкнув к одному товару-продукту не спешат переходить на потребление другого. Это естественно, привычка нам дана свыше, новое непременно вызывает некоторое недоверие, а известное, проверенное всегда является символом стабильности, а значит благополучия. И для того, чтобы человек купил новый продукт, будь то холодильник или таблетка от головной боли, переселился в новую квартиру или даже в другую страну, он должен быть недоволен прошлой жизнью: зубной щеткой, помадой для губ, порошком для стирки и т. д. И самый простой способ вызвать недовольство, с виду вполне, невинный, разъяснить потребителю, что известный, привычный товар-продукт недостаточно защищает обывателя от агрессивной внешней среды. Человеку откровенно и закамуфлировано внушают: "Мир опасен! Вокруг бактерии! В продуктах нитраты и стронций! Будь осторожен!" и так далее, в общем: "Жить вредно". И все это, разумеется, под видом заботы о здоровье и качестве жизни потребителя-гражданина.
     Система продаж от страха, от опасности подстерегающей человека, должный продукт не потребляющего, деформирует систему инстинктов сохранения себя. Обыватель, потребитель не разбирается в тонкостях мироздания, в отношениях организма с окружающей средой, и в работе самого организма. И когда ему постоянно и навязчиво, как это делает реклама, внушают, что он, человек подвергается опасности, рискует заболеть и так далее, потребителя, волей неволей охватывают фобические настроения. А современный потребитель, человек раздумывающий, рациональный, он начинает просчитывать негативные последствия той или иной ситуации, того или иного акта потребления. Человек погружается в ситуацию опасности. Жизнь, в целом довольно благоустроенная, превращается в борьбу за выживание, за самосохранения, когда в реальности субъекту ничего не угрожает. Иллюзорные опасности много хуже, опасностей реальных, потому, что с реальными опасностями человек умеет, приспособлен, научился справляться. Опасности мнимые непобедимы, поскольку их нет, они существуют лишь в не очень здоровом воображении. Конечно, нельзя утверждать, что природная среда, уже не очень естественная не оказывает на человека совсем никакого влияния, оказывает и далеко не всегда благоприятное. Но, преувеличение опасности, односторонне негативный взгляд на действительность, чреват гораздо более серьезными деструктивными последствиями для человека, для его психики, чем сами патогенные факторы непосредственно. Это особенно касается граждан современных, логично-прагматичных, думающих и целеустремленных. Они пытаются постичь, проникнуть в святая святых, в тайны бытия, посредством исключительно разума, интеллекта и, к сожалению, не успевают не удивиться, не восхититься этой загадкой, поскольку быстренько попадают в замкнутых круг собственных иллюзорных умопостроений. А далее бродят, с опаской, и по жизни и по нагромождениям своего рассудка, который вынужден постоянно утихомиривать поврежденный инстинкт самосохранения. А поскольку ИСС плотно взаимодействует с инстинктом продления себя, деформируется и воспроизводящая человека программа.
     Ситуация с инстинктивной программой продления себя еще драматичней. Во-первых, потому что реализация этой программы требует присутствия внешнего дополнительного элемента, иногда оппонента, объекта или как принято теперь говорить, партнера. А это уже проблема. В деятельности системы ИСС внешний объект есть, как правило, опасность, за исключением тех случаев, когда человек стремится в стаю, в коллектив, где, как ему по наивности кажется, он становится защищенней, а также, в ситуациях, когда желательно разделить ответственность за деяния и поступки. Во-вторых, реализовать инстинкт продления себя никто, кроме носителя инстинкта не может, это однозначно. Если защитить гражданина иногда пытается государство, в детстве оберегающую функцию несут родители или опекуны, вообще, старшие, то в сексе все они нам не помощники. Конечно, иногда, в некоторых культурах родители полюбовно договариваются о совместном воспроизведении внуков, но это акт социальный, никакого отношения к инстинктивной системе не имеющий. Скорее, относительно ИПС крайне негативный, поскольку подменяет главные функции программы. А именно, выбор объекта, стремление к нему, потребность, желание, а также, представление ситуации в перспективе. Впрочем, последнее качество менее других связано с инстинктивной программой, но у человека присутствует обязательно и вместе с остальными свойствами участвует в формировании так называемой любви, о которой еще поговорим. У человека, вообще, все свойства бытия, в своей мере образуют все качества человека, в том числе и эмоции, как реакцию, на внутренние и внешние раздражители.
     Чтобы яснее представить, происходящее в нынешней социальной жизни с человеческим продлевающим инстинктом придется совершить небольшой экскурс в историю развития и становления сексуальных отношений в сообществе людей.
     Природа не напрасно разделила человечество на женщин и мужчин, двуполый способ размножения для вида в целом и эффективней, и надежней в сравнении с иными способами воспроизводства потомства. Подробно останавливаться на преимуществах двуполого способа не будем, об этом подробно написано в иных руководствах, отметим лишь следующие обстоятельства. Мужчины и женщины в смысле биологическом не равны между собой, оттого, как это не грустно, они часто не равны и в плане социальном. Так "задумано" природой, создателем и с этим фактом ничего сделать нельзя. Это неравенство базируется именно в инстинктивной программе продления себя, а затем проявляется и в иных аспектах.
     Самый известный факт неравноправия, это, пожалуй, разная продолжительность жизни женщин и мужчин. Как известно, в среднем, практически повсеместно, женщины живут лет на десять дольше мужчин. Эта "дискриминация" имеет одну причину, чувствительность к влияниям, как внешней, так и внутренней среды у мужчин выше, чем у женщин, имеются в виду отрицательные влияния. Сделано это матушкой природой для того, чтобы в случае любых естественных, да и техногенных катаклизмов погибали бы, прежде всего особи мужского пола. Такая "несправедливость" позволяет виду в целом, популяции, стае, племени лучше выживать в нестабильной среде. Если бы ноцецептивность, чувствительность к влиянию среды, была бы одинаковой у самцов и самок, у мужчин и женщин, выживаемость вида, сообщества при резком и серьезном изменение качества внешней среды была бы ниже. Упрощая ситуацию можно сказать, что в случае глобальных перемен в среде внешней, например, засухе, голоде, похолодании или других обстоятельствах, когда "все, что гибелью грозит", уносит из жизни часть вида более восприимчивую к трагическим факторам, иначе самцов или мужчин. В этом и заключена природная хитрость или мудрость, поскольку функция самцов в программе размножения обозначена, как раздача, распространения своей генетической информации, как можно большему числу готовых эту информацию принять. Так что, погибающие особи, менее приспособленные, менее живучие в новых нарождающихся условиях внешней среды достойны сожаления, но в биологическом смысле "трагедия" оправдана объективной необходимостью. Оставшиеся в живых самцы, выдержавшие натиск перемен, более засухоустойчивые или легче холод, голод претерпевающие, или менее к радиации восприимчивые справятся с функцией воспроизводства в полном объеме. Предоставят свои гены всем самкам, причем качество предлагаемой информации будет соответствовать новым изменившимся условиям внешней среды. Поскольку носителями этой информации, необходимой в изменившихся условиях, будут как раз пережившие катаклизм особи мужского пола. И на следующий год самки воспроизведут на свет потомство от немногих уцелевших, но лучше приспособленных к новым условиям. Если бы смертность мужчин и женщин, чувствительность к влияниям среды внешней была бы одинаковой, естественный природный фон, изредка претерпевающий серьезные колебания уносил бы из жизни приблизительно равное число, как самок, так и самцов. При таком расчете, воспроизводство популяции, зависимое, прежде всего от числа самок, проигрывает способу воспроизводства от "неравной" смертности. Так задумано природой и эволюцией у высших животных, к разряду которых в смысле биологическом и относится человек, как вид. Мальчиков всегда рождается больше, но выживает, достигая половозрелого состояния, как правило, меньше, а достигает старости несравнимо меньше. Это реальность, но это еще не вся "справедливость".
     Природа предусмотрела еще одно дискриминационное мероприятие в отношении мужчин. Мало того, что она сделала их чувствительней к агрессивным факторам внешней среды, в сравнении с женщинами, она еще нарочно "выставила" половые органы, аппарат предназначенный для воспроизводства у мужчин "наружу". Зачем?! Самая деликатная система оказывается, открыта "всем ветрам". Ладно но бы, только половой член был определен и направлен наружу, это еще понятно, но зачем бесценные яички, хранилище генетической информации, выносить на поверхность тела? Лежали бы себе в полости малого таза, как яичники у женщины, там, где они и формируются, прикрытые костями таза, мышцами, подкожно-жировой клетчаткой, так нет. Создателю было угодно расположить мужское достоинство открыто, почти как лицо, а яички, генное хранилище небрежно "бросить" в мешочек из дряблой кожи без всякой охраны и защиты. Если кости, мышцы, кожа у мужчин, как правило, "плотней и крепче", развиты лучше, чем у женщин, половой аппарат, совершенно провокационно открыт для посягательств. Если вспомнить древнегреческий миф, это и будет та самая "ахиллесова пята", как "слабое", незащищенное место у мужчины, не путать с обыкновенной пяткой, как точкой опоры. Но и это еще не предел "справедливости" создателя.
     По данным автора, полученным в результате исследования по пульсу, репродуктивная система мужчины в сравнении с женской репродуктивной системой, подвержена несравнимо большему влиянию не только "снаружи", но самое главное непосредственно из организма, причем, практически из всех систем и органов. Яичники у женщины, вероятно, самая независимая структура обладающая наибольшей автономностью и подвержена влиянию лишь эндокринной и нервной систем. Аналогичная структура у мужчины, яички, подвергается воздействию из всех полых и плотных органов, помимо нервной, эндокринной и системы жидкости. А такое неравноправие означает, что репродуктивная система женщины подвержена незначительному влиянию, как внешних, так и внутренних факторов. А влияние на репродуктивную функцию мужчин из внутренних структур организма предполагает кроме внешней незащищенности системы, еще и существенную зависимость от состояния здоровья в целом.
     Таким образом, программа воспроизводства в организме мужчины находится под "перекрестным огнем" и негативных факторов внешней среды и разнообразных патогенных процессов в системах внутренних. Любые патологические состояния в организме мужчины, так или иначе, но обязательно оказывают воздействие на репродуктивную функцию. Повреждение любой системы, будь то, гастрит, гайморит, холецистит, миокардит и прочее, непременно "информируют", "пропускают" сведения о своем состоянии через репродуктивную систему мужчины. И она, система для воспроизводства предназначенная, включающая в себя яички, придатки яичек, семенной канатик, предстательную железу, сосудистую систему полового аппарата и так далее, непременно воспринимает поступающую информацию и соответствующим образом усваивает. Точно также, она воспринимает и обрабатывает информацию из внешней среды, для того система и выведена на поверхность тела. Стоит ли удивляться распространению мужского бесплодия, простатита и снижению потенции, с учетом высокой чувствительности организма мужчины к агрессивным внешним факторам.
     Природа не случайно и не напрасно столь сурова к представителям "сильного" пола. Такая дискриминация есть буквально производственная необходимость. "Поврежденные" более допустимого или слегка неполноценные субъекты плодиться и размножаться не должны. Этот непререкаемый принцип естественного отбора никто не отменял, разумеется, в сообществе людей, в социальном мире он не так прямолинеен и груб, как в естественных природных условиях, но действует неукоснительно.
     Предопределенная несправедливость, половой "расизм" создателя объясняется просто. Мужчина есть вариабельная, динамичная часть человечества, женщина более стабильная, консервативная составляющая. На мужчинах эволюция "пробует" новые варианты, а женщина является хранителем апробированных свойств. Если вариант удачный, субъект выживает и умудряется завоевать расположение представительниц "слабого", но прекрасного пола, у него есть шанс продлить себя и воспроизвести подобных себе. Если вариант в настоящих условиях среды внешней не удачный, шансов у субъекта нет или по крайней мере не много. Природа непрерывно "пытает" мужчину, особенно его репродуктивную систему на прочность, на качественность. Потому и определила яичкам, хранилищу генетической информации, располагаться на поверхности тела, в неприкрытом виде, для лучшего, полноценного влияния отрицательных агентов из внешней среды. Поэтому и устроила так, чтобы любые, самые незначительные негативные факторы, как физиологические, так и психологические, душевные непременно сказывались на мужской детоспособности. Все это в "грубой" теории и такой подход более соответствует для взаимоотношений у высших животных, к числу которых и человек относится, но, у людей на той же теоретической базе, сексуальные отношения формируется несколько иначе.
     Если в мире зверей, в схватке за самку побеждает, как правило, самец у которого рога крепче, грива гуще или пасть шире у людей аналогичные достоинства значимы, но не являются определяющими. Самец, отбив у противника и пометив должным образом территорию, отграничив таким образом от посягательств конкурентов пищевые ресурсы, привлекает на место самку или группу самок и предается воспроизводству пока некто более сильный и молодой не займет его место в стае. Это, как правило. Люди, обладающие качествами не свойственными животным, выполняют инстинктивную программу иначе.
     У человека исследуемый вопрос решается не только посредством инстинктивной системы, но также при активном участии всех свойств личности, способа мышления или разума, а, кроме того, специфических человеческих качеств. Но главное в человеческой популяции система ИПС, программа отвечающая за воспроизводства потомства, украшена еще и основным инстинктом, то есть сексуальностью, которая, в общем, имеет отношение к продлению рода, но в тоже время вполне автономна и самодостаточна. Выше отмечалось, что появления сексуальности связано с возникновением и функционированием разума или интеллекта. Не будь сексуальности в человеке, разум, вероятно, подавил бы стремление человека к самовоспроизводству, как мероприятию обременительному и многотрудному. Попробуй вырасти и воспитай человека, особенно когда представляешь, сколь много опасностей таит для юного существа внешняя среда и, прежде всего мир социальный. Разумный человек, наверняка должен бы был от этого дела отказаться, и лишь инстинкт сексуальный, страсть, да еще обычай, делает нас легкомысленными в стремлениях к противоположному полу, да еще свойства человека специфические помогают нам продлевать самих себя.
     Появление сексуальности в процессе воспроизводства серьезно преобразовало не только межполовые взаимоотношения, но и анатомию человека. Форма, размеры и вообще строение наружных половых органов, как мужчины, так и женщины, имеют мало значения, как атрибутика в продлении вида, но несут исключительно сексуальные, инстинктивные функции. Если лицо человека, лик, физиономия, вообще тело, имеют многофункциональное применение, например эстетическое, то пенис сугубо инстинктивное. Фаллос как культовый элемент, являлся, во-первых, символом плодородия. А во-вторых, и это, пожалуй, главное, мистическое значение, как проявление непознаваемого наслаждения, страсти, инстинкта, и никакой эстетики. А представление о прекрасном важнейшее человеческое качество. Природа просто так, ничего не делает. Если она наделила человечество не только органами для воспроизводства потомства, но органами для секса, то сделала это с умыслом.
     И этот умысел понятен - противоборство разуму. И здесь есть еще одна существенная деталь. Дело в том, что человек, рождается в муках, в отличии от своих меньших собратьев. Для высших животных процесс рождения детенышей в общем, не связан с болью и страданием, как правило, разумеется. Женщине рожать больно, так же, как правило. Но самое главное, женщина об этом знает и как существо разумное, вероятнее всего, от этой процедуры отказалась бы, если б не страсть, не инстинкт, но не к продлению рода, а сексуальный. Именно он заставляет женщину, ну и мужчину, разумеется, вступать в соответствующие отношения для умиротворения страстного желания и хотения. Не будь это желание сильнее разума, не имей это желание достаточного анатомического обеспечения, человек, вероятно, не стал бы не только разумным или умелым, но вероятно даже прямоходящим. Кстати, именно прямохождение мешает женщине производить на свет дитя безболезненно. Поскольку голова младенца все-таки великовата, не по размерам женского таза, потому что вмещает мозг человеческий, "склад разума". А сделать женский таз, пошире, невозможно, иначе женщина не сможет ходить на двух ногах. Для преодоления всех этих препятствий и наделила природа человека инстинктом сексуальности и должным половым аппаратом, органами, более предназначенными для удовлетворения желаний, страсти и попутно для продления рода.
     Инстинктивные взаимоотношения мужчин и женщин формируются, как мы выяснили не, сколько для деторождения, а более для взаимонаслаждения, где интеллектуальной, разумной составляющей личности отводится роль второстепенная, и в противовес которой сексуальный инстинкт и возник у человека. Но человек существо многоплановое и проявляет себя в чем-либо, как цельная личность. В любом своем выражении человек является и как биологический объект с инстинктами, и как разумная, раздумывающая сущность, и как духовная, нравственная субстанция, и все это окрашено, расцвечено самыми разнообразными эмоциями. Именно эмоции являются выражением всех трех сущностей человеческих, духовных, инстинктивных и разумных. А, кроме того, все человеческие свойства, так или иначе, вовлекаются в социальный процесс. Исследовать эмоции не будем, разнообразие деталей отвлечет нас от основной темы, а нам важнее понять суть предмета, а не проявление его. Поэтому сосредоточимся на "духовных" качествах человека, о которых мы уже упоминали. Лучше сказать на специфических человеческих свойствах, которых лишены наши меньшие братья. Речь идет о свободе, любви, осознание себя, творчестве и чувстве меры.

Глава 7. Специфические качества человека.

Часть 1.

     Начнем, "разбор полетов" не с любви, а от свободы. Поскольку именно свобода, не любовь, как может показаться, внесла наибольшие коррективы в сексуальную инстинктивную деятельность человека. В любви, как свойстве человека, мужчины и женщины равны, а вот в проявлении любви, а главное при взаимодействии любви с инстинктом сексуальным, равноправие возникло лишь с проявлением свободы и весьма забавно видоизменила поведенческий стереотип в человеческом сообществе. В досвободную эпоху, самец, он еще не мужчина, приобретал себе подругу разгоняя соперников, любым доступным способом и "подруги" совокуплялись с "победителем" без особых претензий и раздумий. В те времена самка, еще не женщина, скорее всего, действительна была человеком второго сорта. Самец, как более сильный решал все вопросы, и сексуальные в том числе, по своему разумению. Но когда человек прямоходящий или умелый действительно стал Человеком, когда его разум, а с ним и другие качества достигли соответствующего званию Человека уровня, все изменилось.
     Кстати, библейский миф и не он один, повествующий о создании человека намекает, мол, женщина "полученная" из ребра, есть лишь приложение, в лучшем случае "помощник", "подобный" или "соответственный". Это, как раз о времени, досвободном. Но уже несколько строк ниже сказано: "и прилепится к жене своей; и будут одна плоть". А это уже равноправие.
     Когда человек обрел, ощутил, в общем, еще не осознанно, свободу, как качество свое неотемлимое, сексуально-инстинктивные вопросы, а затем и все прочие, мужчина и женщина стали решать сообща. Более того, женщина приобрела право решающего голоса в выборе сопостельника. Если самка, вполне пассивно, уступала себя самцу-победителю, овладевшему территорией и соответственно пищевыми ресурсами необходимыми для прокормления потомства, то мотивация женщины в выборе сексуального объекта приобрела изящные или изощренные формы. Самцы, как правило, привлекают самок пестротой оперения, сладким пением, ветвистостью рогов и прочими достоинствами и самкам этих атрибутов пола достаточно. Когда человек стал человеком женщинам вторичных половых признаков, да и первичных тоже, оказалось мало. Женщина, отдаваясь мужчине, желает получить, не осознанно конечно, еще и компенсацию за риск связанный с возможной беременностью и родовые муки. И эта компенсация есть удовлетворения сексуального инстинкта, то есть, страсти. Для того, она страсть и была природой дана, чтобы ее удовлетворять. Страсть не желание, которое можно и безболезненно и безопасно для организма подавить. Страсть требует умиротворения, иначе она разрушает организм, деформирует и психику, и физиологию человека.
     Многое изменилось с тех доисторических пор, когда мужчина-самец тыкал пальцем в женщин-самок или как то иначе определял свой выбор, мол, ты, ты и ты: "В койку". Специфические человеческие качества позволили делать выбор не только мужчинам, даже наоборот, в первую очередь женщинам. И до сих пор, мужчины лишь предлагают себя, но выбор делают женщины, разумеется, в относительно цивилизованном обществе. Можно сказать, в сообществах разумных, решение принимают женщины. Конечно, сей процесс обременен самыми разнообразными деталями и ритуалами, но в целом отдаваться претенденту или нет, решает женщина. О патологии мы не говорим. В некотором смысле у природы появился действительно "помощник", весьма строго контролирующий качество естественного отбора. Благосклонность женщины приходится завоевывать, соответствовать некоторым женским представлениям формируемым отчасти социальной средой. И все-таки женщина, как правило, сама, делает выбор, по крайней мере, в настоящее время. А также, делала выбор в эпоху именуемую теперь матриархатом. Возникновение матриархата, в общем, и связано с правом женщины выбирать себе возлюбленного. Очеловечиваясь, племя людей в первую очередь организовывало сексуальные отношения, как наиважнейшие, а лишь затем все прочие. Воевали люди тогда не часто, всем хватало места под солнцем и луною, а естественных врагов у человека в природе практически нет. Ресурсов пищевых у перволюдей было хоть отбавляй, вообще, версия, что первопредки наши мерзли, голодали, трепетали от страха или иным способом прозябали на лоне природы, скажем мягко, ошибочна. Она возникла из гордыни цивилизации считающей теплой унитаз главным критерием культуры общества, а его отсутствие варварством и дикостью.
     Попробуем представить, как чувствовал себя первобытный человек без быта или почти без быта, который всех сейчас заедает. Он такой же как мы, разве что, меньше мыт и нерасчесан, зато прекрасно адаптирован к внешним условиям. Хорошо разбирается, как и положено, дитю природы в запахах и следах, отличает съедобное от ядовитого, как и все дикие звери. Повадки и уловки, последних ему также известны, и вообще, все, что "знают" и чувствуют меньшие братья ему понятно. Но кроме этого, он еще и мыслит, почти, как мы сегодня, осмелюсь предположить, нередко лучше. Ни один хищник специально на человека не охотится, разве случайно, а для человека, сделавшего первый шаг к цивилизации пищи более чем достаточно. На Чукотку и в Сахару люди пришли позднее, родина человека где-то в тропиках, по крайней мере, в местах теплых и сытных, где согревающая тело растительность без надобности. А "страшные" когти и зубы острые, без которых, как утверждают сторонники безрадостного человеческого прошлого, невозможно было выжить в естественных экстремальных условиях, заменялись бурно развивающимся интеллектом. Впрочем, и звери не всегда имеют в арсенале кусательно-царапающие инструменты и ничего живут. Да и экстремальность внешней среды несколько преувеличена и является таковой по большей части в перегруженном бытовыми заботами цивилизованном воображении. Не напрасно существуют легенды и мифы, в том числе и библейские о легком и беззаботном прошлом человечества, когда люди жили как боги или почти как боги, в райском саду с единственной рекомендацией, плодится и размножатся, что собственно они и делали. А большая часть ископаемой материальной культуры в виде каменных топоров и прочей утвари, явилось результатом не обстоятельств и необходимости, но исключительно возможности человека к сотворению. У зверушек такой способности, к творчеству, к деятельности планомерной и целенаправленной нет, а у человека есть, он ей и воспользовался, способностью, возможностью своей. А куда было деваться? Да и делать особенно было нечего, кроме как плодится и размножаться, мероприятие серьезное, но, тем не менее, весь досуг не заполняющее.
     Так что, не следует жалеть первопредков наших, как несчастных и дрожащих тварей, они были не хуже нас, а в иных категориях, пожалуй, и лучше, естественней, свободней, справедливей, поскольку следовали по зову сердца своего и за инстинктом, а не по законам или правилам, как мы. Существовали, несомненно, райские времена гармоничного пребывания человека в содружестве и сотрудничестве с природой его взрастившей. Почти у каждого народа есть мифологические намеки на этот счастливый период. И не станет "тварь дрожащая" рисовать не стене пещеры антилопу или мамонта, вырезать узоры на бивне или другим образом художничать, на такое лишь свободный человек способен. Другое дело, что сохранялись творения древних мастеров не важно, но производил их человек по двум причинам, потому что мог, способен был и потому что красиво, в общем, как и сейчас.
     Когда возникла сексуальность, когда взаимоотношения людей приобрели человеческие качества, когда проблема сексуального выбора перестала являться только мужской функцией, женщины естественным образом перехватили инициативу у мужчин. Так сформировался матриархат, некоторое первенство, главенство женщины в племени людей. И возник этот женский приоритет не потому что, женщина поддерживала огонь или раздавала пищу, хранила припасы, вообще, занималась хозяйством и даже не потому, что рожала детей, это вторично. Но, прежде всего потому, что выбирала, определяла, кому отдаться, а кому немного погулять. В такой ситуации, волей неволей мужчине приходилось демонстрировать лучшие свои качества, а женщина неспешно взяла в свои руки решение практически всех насущных вопросов сообщества. Естественно, женщины отдавались лучшим мужчинам с их точки зрения, что позволяет вознести женщинам хвалу и славу, как организаторам и главным участникам, естественного отбора, помимо матери-природы, выпестовавшего современное человечество. Мужчины, естественно, движимые инстинктивной страстью, дабы завоевать благосклонность женщины, научились, а куда деваться, проявлять галантность, быть и рыцарями и джентльменами, выражать восхищение и преклонение. Отдельные рудименты подобного отношения еще иногда встречаются в обществе современном.
     Позднее, когда женщину вернули на прежнее второстепенное место, когда в сообществе людском вопросы собственности стали определяющими, когда мужчина пожелал свое имущество передавать не кому ни попадя, а собственным детям, матриархат умер. Женщину вновь возвели в ранг "помощника" и передали в собственность мужчины, мужа, отца, брата. Но некоторая сентиментальность в отношении женщины сохранилась, несмотря на многовековые унижения и обвинения в смертных грехах. Женщинам все еще посвящают подвиги и творения, женщинам продолжают иногда делать подарки. Вообще, все, что мужчины делают, в какую бы риторику они не обряжали мотивы своих поступков - все это для привлечения внимания, для возможности обладания женщинами.
     Отчего такое противоречивое отношения к женщине? С одной стороны - восторги и стихи, с другой - проклятья, инквизиторские костры и явный половой расизм? Причины восторгов - рудимент матриархата, последствие страстного инстинктивного желания мужчины. Но именно оно и является причиной всевозможных проклятий и уничижения. Не все мужчины, как и женщины, ощущают страстность в равной мере. Если отвлечься в рассуждениях от некоторых деталей, можно представить следующую схему. Мужчины в юности и по молодости желают и, как правило, желают страстно. Женщины также, но все же несколько спокойней, особенно это касается непосредственно секса. Повзрослев и распробовав этот увлекательный процесс, женщины и мужчины существенно меняют свое отношение к нему. Подчеркнем, это рассуждение - только схема, общее правило - возможны многообразные вариации. Женщина, поупражнявшись и, как правило, родив, начинает ощущать, а потом все более укрепляться в мнении, что секс - дело хорошее: он и настроение создает, и здоровье укрепляет и оттого крайне притягателен. Мужчины, наоборот, в большей своей массе, испытав свои способности в этом деликатном деле, уясняют, что секс - мероприятие неплохое, но столько трудится для удовлетворения женской страстности обременительно и слишком хлопотно. Мужчине, действительно, приходиться трудиться, проявлять и нежность, и воображение, и прочие не худшие свои качества, дабы и завладеть женщиной, и умиротворить ее страстность. Человек, же прямо скажем, не муравей и не пчелка рабочая - трудолюбием не отличается, вернее, бескорыстным трудолюбием. На работе, службе - понятно, там из-под палки или за деньги, а на брачном ложе? Мужчине требуется серьезная мотивация для того, чтобы он желал умиротворить не только и не столько свое желание, но и женское. Далеко не все мужчины этой мотивацией обладают либо имеют такую возможность, чисто физически, физиологически. Секс, как известно, требует приличного здоровья и существенных энергозатрат от обоих участников. Но от мужчины и больше, и несколько иначе, чем от женщины. К здоровью мы еще вернемся, а пока отметим наличие конфликта между мужским и женским хочу и могу. Равноправие в выборе не привело и не могло привести к равноправию возможностей и результата. Оттого существует диспропорция в сексуальных отношениях между мужчинами и женщинами. Во времена матриархата, когда вопросы собственности не являлись определяющими, женщины правили всем, исходя из своих сексуальных притязаний, представлений и желаний. Затем мужчины вспомнили о праве сильного и без долгих раздумий ограничили права женщин и монополизировали выбор. Но они не могли лишить женщину страстности, да и себя, кстати, тоже, подчинив прагматичному распорядку все человеческие взаимоотношения. Женская страстность в самых неожиданных местах пробивается, как стебелек из-под асфальта и требует от мужчины: давай, уж будь любезен. Такова природа женщины, так "задумано" эволюцией и создателем.
     Но мужчины, как более динамичная часть человечества заняты то войной, то охотой, то карьерой, то еще чем-нибудь - женские притязания и потребности в инстинктивной, сексуальной сфере их занимают мало. Женщины же за умиротворением своей потребности обращаются, как это ни странно, не к создателю, а к мужчине. Последних эти призывы нередко раздражают, отвлекают от более серьезных занятий, выводят из равновесия и так далее. Поэтому мужчины с легкой руки первых идеологов человечества, вероятно, не очень сексоспособных субъектов, обозначили женщину источником соблазнов. Теоретики полового расизма не интересовались истиной - им важнее было скрыть свою сексуальную немощность, а клевета, как известно - лучший способ дискредитации, потому что ее невозможно опровергнуть, в этом ее принципиальное отличие от всех иных уничижительных мероприятий.
     Проблема заключается в неодинаковом сексуальном потенциале у мужчин и женщин, в их несхожей мотивации, в абсолютно разном уровне испытываемого ими наслаждения. В матриархальные времена, впрочем, как и сегодня, женщины одним им известным чутьем определяли: этот мужчина даст ей то, что она хочет в сексуальном смысле, а вот этот не сможет или не захочет, или хворый, или ленивый - в общем, не годиться. Мужчины стремились участи последних избежать. В результате человечество выпестовало лучшие свои качества: достоинство, честь, благородство и тому подобное, которые не смог уничтожить патриархальный период.
     Началось же все в райском саду, когда Ева предложила Адаму вкусить плода с древа познания добра и зла. Мифы и легенды, как известно, фактами небогаты: в них больше символов, смыл которых не легко поддается расшифровке. Но мы все же попробуем кое в чем разобраться. Ева предлагает Адаму нарушить некий запрет, табу. Вопрос в том, что нельзя было делать первым людям и почему идея проступка исходила женщины? Все у ребят в раю было хорошо, лишь запрещалось им под страхом смерти потреблять плоды неизвестного нам древа. Но Ева запрет нарушила и вкусила - и ей понравилось, да так понравилось, что она поделилась с Адамом. Он вроде бы как одобрил и не умерли они, но узнали, что смертны и что наги. Примерно так, в вольной форме можно изложить доисторическое происшествие. Примечательно, что смерть, точнее знание о личной смерти, тесно переплетается с осознанием наготы, что всегда есть и будет символом сексуальности. Ничего не напоминает? Похоже на "легализацию" инстинктивных программ сохранения себя и продления себя. Именно так и произошло: человек увидел, ощутил свое обнаженное тело как интимный призыв к продлению себя, а параллельно осознал, что смертен и что себя необходимо сохранять. То есть, первые люди стали ощущать себя как мы сейчас: смертными и сексуальными. Животные, наверняка, не осознают конечности своего существа и не испытывают таких сексуальных притязаний как человек. Выше говорилось, что инстинктивные системы продления и сохранения в человеке "работают" в паре, тесно взаимодействуя, формируя таким образом и поведенческие мотивы, и алгоритм обмена веществ, и психо-эмоциональное состояние личности.
     Так что же такое они съели, что вкусили, раз стали знающими, как боги, но в то же время смертными, как люди? Во-первых, как мы уже отметили, они поняли, что сексуальны и конечны. Это знание есть некая проекция инстинктивных, плохо вербализируемых, осмысляемых программ в нашем сознании. Инстинкт нельзя осмыслить, его можно лишь ощущать. С этим ничего не поделаешь: разные уровни, несовместимое программное обеспечение. Во-вторых, и это важнее первого, люди посчитали себя критерием истины. Человек решил, что он - мера всех вещей. Мол, что хорошо для человека - то хорошо в принципе, а что плохо - то само по себе негодно. В этом заключается главное человеческое заблуждение, которое определило всю последующую историю.
     В библейской истории Адам и Ева позволили себе критически отнестись к творческой деятельности создателя или матушки-природы. И легко, не обременяя себя лишними сомнениями, разделили вещи, события, обстоятельства - все на плохое или хорошее, относительно самих себя. Любой природный объект, все, что попадалось им на глаза или в рот, ощущалось носом или телом, даже то, что представлялось воображению, рассматривалось с моральной точки зрения, как полезное или вредное, приятное или другое, красивое или безобразное, проще говоря, как добро для человека или зло для него. Примерно таким же образом человечество и единички, его составляющие, воспринимают мир и по сей день.
     А как все хорошо начиналось в райском саду! Пищи вдоволь, врагов нет, плодись и размножайся вволю. Пожалуй, лишь одноклеточным создатель-эволюция предложила столь льготные условия существования. Да и то явила одноклеточных в разнообразии видов для конкуренции друг с другом, а человек был один! И не только лучше других приспособлен к внешней среде, а практически независим от нее.
     Так что, поедание запретных плодов можно считать символическим описанием процесса вызревания и становления человека как существа нравственного, способного оценивать и определять "что такое хорошо, а что такое плохо". Заблуждением человека явилось некоторая односторонность, однобокость оценок: он все или почти все стал воспринимать относительного собственного "Я". Такое заблуждение возникло оттого, что осознание своей личности, ее бесценности несколько опережало понимание справедливости. Категории не менее, а зачастую более значимой для человека, чем все остальные качества. Об этом мы еще поговорим, а пока вернемся к Еве и к вопросу, что явилось двигателем развития нравственных категорий.
     Человек, как неоднократно повторялось, сущность многоплановая, в нем переплетаются и тесно взаимодействуют очень разные качества. Поэтому вопрос "хорошо - плохо", добро - зло решается отчасти и посредством способности к выбору. А кто с этой проблемой столкнулся в очередь первую? Конечно Ева. Ей, как всем женщинам, пришлось выбирать для себя субъект любви из разнообразия мужских объектов. Женщины пришлось решать, годится или не годится мужчина для этого дела, подходит он ей или не подходит. Потому вначале Ева попробовала, что есть добро, а что - так себе или вообще никуда не годится. И вкусила она, конечно, не банан, не смокву, не кокос - фрукты здесь вообще ни причем. Женщина вкусила любви, страсти, секса. Разумеется с Адамом, а змей лукавый, соблазнитель такой сякой - лишь символический образ инстинкта, неуправляемого сознанием, страсти, сексуального желания, возникшего в очеловечивающейся женщине как эволюционная необходимость. В противовес разуму и компенсация за муки в родах.
     Природа ничего не делает просто так, она никогда не дает однозначно положительных или отрицательных качеств. Любое свойство живой системы может быть как полезным для системы, так и вредным. Помогать системе в размножении и выживании или мешать. Все зависит от переменчивых обстоятельств внешней среды, которые заставляют живую систему реагировать на перемены всеми своими свойствами-возможностями. Новоявленный разум помогает человеку выживать, но затрудняет размножение - природа усиливает инстинкт продления себя, добавляя в него такое качество, как сексуальность. Параллельно усиливается инстинкт сохранения себя. Человек приобретает еще одно неоспоримое преимущество, позволяющее выживать в различных природных условиях - всеядность. Немногие из живущих на Земле способны употреблять в пищу такое разнообразие продуктов, как человек, и таким образом существовать практически в любых климатических условиях. (Подробнее об этом в работе "Питание и способ мышления в медицине систем".) Размножатся человек может также, где заблагорассудится - так силен инстинкт, в независимости не только от природных условий, но и социальных обстоятельств, даже вопреки таковым. Венец эволюции, ничего не поделаешь, так предопределено.
     Но главная проблема человека и человечества - нравственная. Проблема древа с неизвестными плодами, осознание добра и зла. Однажды задумавшись об этом, (первой это сделала женщина, потому и упрекаема), люди, похоже, навсегда потеряли покой. По любому поводу они вопрошают всех и себя в первую очередь "Что лучше, что полезнее, вкуснее, красивей и так далее?" Сколько сил человечество тратит на сомнение, на выбор необходимого, вернее лучшего и еще больше на доказательства того, что нечто лучше иного. Проблема выбора, обязательного спутника свободы ставит человека в тупик. В цивилизованном обществе сознание людей буквально парализовано необходимостью ежедневно, ежечасно выбирать, зачастую там, где никакой необходимости в функционировании избирательной системы нет. Это уже конфликт, человека, его сознания, его возможностей с обстоятельствами, окружающей социальной средой. Это серьезный стресс, разрушающий психику человека, а затем его органы и системы. Выше отмечалось, что в организме человека за выбор отвечает система легкие. Она же, как правило, и страдает от собственной несостоятельности, не справляясь с требованиями внешней, социальной среды. Впрочем, мир внешний успешно противоборствует и другим специфическим качествам личности. Рассмотрим, как иллюстрацию, еще одну библейскую историю.
     Жили-поживали два брата, Авель и Каин. В доисторическую малонаселенную эру все люди были родственниками, поэтому степень родства принципиального значения не имеет. Любопытно другое, почему эта история осталась в памяти человеческой, попала в Библию, превратилась в притчу? Что собственно произошло? Один человек убил другого человека, пусть даже и брата, что в этом особенного? Разумеется, убийство уже и трагедия, и преступление. Но все же что так заинтриговало авторов Библии, раз они записали и тем самым сохранили эту бытовую историю? Во времена создания Библии, люди убивали друг друга сплошь и рядом, акт лишения человека жизни не вызвал никакого ажиотажа. Почему история несчастного Авеля и злодея Каина сохранилась до наших, еще более кровожадных дней? Возможно потому, что убийство Авеля было первое в истории человечества? Очень может быть, но память человеческая - вещь капризная, она сохраняет в организме все, а воспроизводит избранное, и, кстати, склонна забывать именно неприятные события. Неужели в начале истории человеческой убийство было доблестью? И Каин представлялся героем, а Авелю лишь сочувствовали? Может быть, мотив Каина был столь необычен, что запомнился современникам. Что же толкнула Каина на преступление, что ребята не поделили в добропорядочном, еще не знающем вражды мире?
     Есть версии, что притча о братьях выражает в символической форме конфликт земледельцев и скотоводов или что таким образом братья решали вопрос о первородстве. Так или иначе предполагается, что это был "шкурный" вопрос: мол, товарищи не поделили блага материальные. Но не следует забывать, что отношений социальных, в нынешнем понимании, тогда еще не существовало. Именно эти отношения, вернее сформированная такими отношениями психика сподвигает людей на всевозможные преступления, в том числе и убийства. Кроме того, не следует забывать, что это были "первые люди", непосредственные потомки Адама и Евы. Мир для них был еще в диковинку, как для малого ребенка. Они, вероятно, ощущали себя иначе, не так, как мы теперь: они еще только формулировали нравственные категории. Впрочем, и сейчас вопрос добра и зла не решен окончательно, несколько отодвинут, скрыт насущными псевдопроблемами, на время, но он еще вернется во всей своей актуальности. Адам и Ева, Каин и Авель только начинали осознавать себя, свою принадлежность к человечеству. Еще только-только начинали понимать, что они не как все рядом живущие, не звери, а существа иного порядка.
     Отметим еще одно обстоятельство: в стае в пределах одного вида братья наши меньшие себе подобных не убивают, разве случайно. Подраться, поранить могут, но не убить, это противоречит принципу сохранения вида, за исключением санитарно-эпидемического эксцесса, когда уничтожаются слабые, больные животные или в случае крайнего голода. Но человек, ощутив себя таковым, понял: он - не как все, он - как Бог знающий, не тварь дрожащая - Человек звучит гордо. Не напрасно нарушен запрет: плод познания оказался сладок, возможности представлялись беспредельными, свобода полной. Не было равных человеку в могуществе, как ему, в общем справедливо, представлялось. И человек, в нашей истории Каин, решил себя испытать, так ли он беспределен, безграничен, свободен в воплощении себя, так ли он подобен Богу, жизнь дающему и жизнь отнимающему. И убил. Брата своего, поскольку другой возможности проверить свою необыкновенность у него не было.
     Действительно, что мог совершить первопредок наш, дабы убедится в собственной исключительности? Только убить равного себе, брата своего. Эксперимент прошел успешно, сородичи абсолютно обалдели от собственных возможностей и навсегда зафиксировали прецедент в истории человечества. Каин, наверняка, был незаурядным человеком, впрочем, тогда личностью был каждый, но поступок свой он наверняка не считал преступлением. Он действовал, как ребенок, обрывающий крылья у бабочки, отчасти из любопытства, но более всего от желания познать себя. Процесс самопознания человечеством еще не закончен, хотя убивают нынче совсем по иным мотивам. Но именно убийство подобного себе и пробудило в человеке чувство меры, иногда называемое совестью или нравственным законом, представление о возможном и невозможном, допустимом и недопустимом. Соплеменники прочувствовали значение события, не унизились до мщения, но изгнали первопреступника из племени людей навсегда, оставив его наедине с совестью, с которой нельзя договориться, поскольку она для человека и прокурор, и судья, и палач одновременно.
     Мифологическая история первоубийства рассмотрена как иллюстрация еще одного специфического, исключительно человеческого качества: самоосознания, самооценки человека. Надо отметить, что осознание себя человеком в принципе не бывает адекватным. Нет однозначных критериев, точнее их слишком много. Мы "смотрим" на себя "изнутри", а люди разглядывают нас "снаружи". Неоднозначность и разнообразие мнений и оценок, их несовпадение с представлениями человека о самом себе есть еще один грандиозный конфликт, стресс. Противоречие, даже противоборство "Я" или "я" с внешней социальной средой, да и самим собой, в мире сегодняшнем только нарастает. В эпоху формирования сознания у человека, во времена библейские люди еще учились понимать себя, еще успевали поразмышлять о сущности человека, не то что теперь. В сегодняшнем мире человек рождается с предопределенной судьбой. На нем от рождения социальный штамп происхождения, статус его семьи, национальности, гражданства. Это клеймо будет пострашнее каиновой печати, означающей, вероятно, изгоя без роду, без племени, родства не помнящего, но свободного человека. Человека, не принадлежащего и не привязанного к традициям и условностям. Человек современный, массированно воспитываемый, с детства обременен несусветным количеством правил поведения, мыслительных стереотипов, обычаев и постулатов. Значение и смысл большинства писаных и тем более не писаных законов ему не понятен, да и задуматься над их значением у него нет никакой возможности - слишком велик темп современной жизни. В сегодняшнем мире человек становится взрослым, а зачастую и старым, так и не осознав, кто он есть по сути своей, не проявив себя личностью в высоком значении этого слова.
     Справедливости ради должно отметить, что еще совсем недавно, где сто лет назад, где двадцать, а где и по сей день, люди не только не успевают состариться под гнетом жизни, но и не всегда становятся людьми зрелыми, умирают раньше предназначенного природой срока. Это библейские первопредки жили, не зная пресса социальных иллюзий и норм, плодясь и размножаясь закономерно долго. Они не ведали посягательств на личность свою, тогда как еще буквально вчера, в измерении историческом, о правах человека мечтали лишь утописты, да социалисты. Лозунг "Свобода, равенство, братство" выдвинут, как раз в защиту систем печени - желчного пузыря. Они отвечают, как мы уже говорили, за собственное достоинство и самооценку. Но в современном мире достоинство не в цене. Престиж, имидж - другое дело, а самооценку можно иметь любую, это никого не интересует, главное чтобы она не мешала производить и потреблять.
     Надеюсь, внимательный читатель заметил что наша беседа переместилась в сферу качеств человека, именуемых специфическими. Это означает, что рассматриваемые свойства наблюдаются, хотя и не всегда, только у человека. Мы определись с инстинктивными системами продления себя и сохранения себя. Много говорили о свободе и выборе, функциях систем легкие - толстая кишка. Обсудили "высшую" деятельность систем печени - желчного пузыря, то есть достоинство человека, самооценку и самосознание. И как все, эти функции и программы взаимодействуют с внешней социальной средой. Картина получилась невеселая: неважно взаимодействуют, можно сказать в ущерб владельцу, человеку. У нас остались в запасе еще три возвышенные функции, которых напрочь лишены наши меньшие братья. А именно: нравственный закон, он же справедливость. Творчество, свойство нынче модное и оттого уплощенное до неузнаваемости и тем самым дискредитированное сверх всякой меры. И конечно, любовь.

Часть 2.

     Как говорилось выше, любовь в человеке явилась неким противовесом, противоположностью свободе. Поскольку последнее разрешает и допускает все, что взбредет в голову или другое место, то любовь напротив стремится отграничить многообразие, устремляет человека и притягивает к избранному, хотя сам по себе выбор не есть свойство любви. По правде сказать, описание любви требует поэтической формы изложения, но придется на песню наступить. Да и поэты уже немало потрудились над темой. Впрочем, изобилие сказанного предыдущими ораторами мало открывает сущность исследуемого предмета. В лучшем случае речь идет о проявление этого интимно-таинственного свойства. Поэтому эмоции оставим пока в сторонке, и сосредоточимся на сути вопроса: "Что есть любовь?"
      Во-первых, отношение человека к чему-либо. Но ненависть или любопытство, или презрение - тоже отношение. Следовательно, любовь есть особенное отношение, в котором меньше всего как раз интеллектуального, разумного. Мы любим зачастую совсем не то, что нам следует любить. Рассудок наш диктует, выстраивает логическую схему притязаний и привязанностей. Он выбирает подходящий объект для любви, но любовь в советах рассудка не нуждается, она действует, как правило, вопреки ему. Логика, порядок, рассудок определены как свойства системы легкие - толстая кишка.
     В чувстве достоинства, свойственного системе печени, любовь также не испытывает особой необходимости. О каком достоинстве можно говорить, наблюдая поведенческие гримасы обезумевшего влюбленного. Воображение, фантазия свойственные системе желудка - селезенки, в состоянии любви не столь важны, как принято думать. Существует расхожее мнение, мол, любовь - иллюзия: человек просто выдумывает идеальный образ, а когда пристальный взгляд или суровое время стирают необоснованные фантазии, от любви и следа не остается. Дело в том, что любовь возникает нередко еще до того как в процесс включается воображение. Влюбленность может возникнуть и сама по себе без участия мышления. Обдумывать объект любви мы пытаемся, как правило, когда уже влюблены.
     Может быть, сердце как система-программа формирует в нас любовь? Нет, сердце - орган меры и справедливости. Какая мера в любви? Как раз наоборот, любовь плотно взаимодействует с инстинктивными, страстными системами, а страсть меры не знает. И справедливость к любви отношения не имеет: любят разных людей, даже негодяев, какая уж тут справедливость.
     Так что для любви остается одно место - система почки - мочевой пузырь. И ничего обидного в том нет. Эта система формирует в человеке волю, весьма ценное качество, а также способность формулировать и достигать цели. Все это есть деятельность направленная, сосредоточенная, устремленная. Такая "работа" вполне может происходить без смысла, даже вопреки смыслу, без воображения, без обдумывания, делай и все. Не взирая на лица, как чужие, так и свое собственное, обходится без осознания действия, без достоинства и оценок. Волевые качества, устремленность, сосредоточенность на чем-либо, не нуждаются в мере самих себя и легко без нее обходятся, сжимая целенаправленность потока иногда до лучика тоненького или вообще, замыкаясь на самом себе в виде маленькой, но самодостаточной точки. Если отстраниться от эмоциональной окраски, примерно так и проявляет себя любовь как наше неотъемлемое свойство в крайней, сильной форме,
     Обсуждается, само собой, любовь между людьми: мужчиной и женщиной, родителем и ребенком. Впрочем, любовь может проявляться и в отношении других вещей, как правило, в более "мягкой" форме. Человек вполне может любить и рядом проживающих, кошек, собак, попугаев. Может любить и свой дом и улицу, город и родину. Может любить блины, сгущенное молоко или чахохбили. Все, что угодно, к чему стремится и тело его, и душа. Нередко "мягкая" влюбленность постепенно и незаметно, вначале плавно, но для человека всегда вдруг, превращается в навязчивое состояние и подчиняет себе человека всего без остатка. Сущность человеческая сжимается до точки - о которой мы говорили, возникает замкнутый круг, зависимость от объекта любви. Как ни печально, но высокая любовь, для реализации которой предназначены целеустремленность и воля, частью которой они и являются, меньше всего востребована. Люди, как правило, растрачивают свои волевые качества не для любви друг к другу, а для приобретения благ материальных, которые, как они воображают, предоставят им счастье под солнцем или без солнца. Еще люди сосредоточиваются и можно сказать, влюбляются в иные вещи и мероприятия, без которых не мыслят существования. Например, скрупулезно и педантично контролируют свое здоровье, переживают футбольные или другие баталии, как промежуточный конец света, играют в карты сутки напролет, не корысти ради, а просто потому что не могут иначе, пьют водку, настойчиво и целеустремленно, не замечая происходящего вокруг и так далее, и так далее. Все эти средоточения, безусловно, суррогатное проявление свойственной нам от природы любви.
     Да, любовь есть наше свойство, от природы данное, наравне с чувством меры, самосознанием, способностью к творческой деятельности, свободой выбора. Все эти качества живут в нас и действуют наравне, ни одно из них не является главенствующим или подчиненным. У человека с большой буквы они гармонично уживаются, формируя личность, в режиме взаимопомощи и поддержки сотрудничают с инстинктивными системами и непременно взаимодействуют с окружающей социальной средой. А вот она, среда, ежедневно сегодня и в прошлом, за исключением счастливых библейских времен, предъявляет к личности требования не соответствующие способностям человека. Возможностей для существования человеку хватает, а вот способности свои он использовать по назначению не может, сегодня на них нет спроса. Но они живут в нас, пробиваются, конфликтуют и с владельцем своим, человеком обученным, винтиком производственно-потребительских отношений, и с общественными постулатами и догмами. Раз уж человек встал на две ноги, он никогда не вернется в компанию четвероногих братьев, он вынужден жить человеком.
     Любовь, пожалуй, самое конфликтное свойство человека. Причин тому несколько. Во-первых, чувство любви между женщинами и мужчинами, как уже говорилось, тесно взаимодействует с инстинктом продления себя. Эта взаимосвязь прибавляет целеустремленности и волевым качествам, свойственным любви, особенную средоточенность и силу. Разумеется, секс и любовь - вещи разные, но действуют они в норме заодно, и желательно, чтобы направление, сила инстинкта и любви совпадали. Нередко люди испытывают любовь к одному человеку, а сексуальничают с другими или, ощущая любовь, не способны по каким-либо причинам выразить ее сексуально. Рассказ Андрея Платонова "Река Потудань" - великолепная иллюстрация чрезмерной, потому настоящей любви, поглощающей все иные качества человека, даже инстинкты: и сексуальный и сохранения. Герой не может по-мужски проявить себя, даже при благоприятных обстоятельствах, именно от избытка любовного чувства. И пока его любовь не вошла в приемлемое организмом человека русло, не поутихла, герой был не способен не только к сексуальным отношениям с возлюбленной, но и к адекватному для человека поведению.
     Во-вторых, любовь есть самостоятельная и самодостаточная функция, не подчиняющаяся ни человеку, ни общественным правилам. Можно сказать, любовь имеет самосмысл, содержит в себе цель и сама по себе является результатом. Ей в осуществлении себя ничего не нужно, кроме объекта любви. А это для общества, функционирующего на принципах взаимозависимости, явная подножка и провокация. Так было всегда: почти все любовные истории всех времен и народов как раз и повествуют о препятствиях, которые вынуждены преодолевать влюбленные. Любовь и общество, как гений и злодейство, - несовместные вещи. Человечество лишь виртуально считается единым, на самом деле со времен построения вавилонской башни мы разделены бессчетным количеством условностей, что иногда кажется, что мы не одной крови, не одного вида. Любовь таких барьеров не знает, она собственно и должна их преодолевать, в этом ее главная эволюционная функция. Если бы не любовь, прежде всего, между мужчинами и женщинами, люди не имели бы независимых, никому не подчиненных качеств, способствующих единению. Природа ничего не делает без умысла, дав нам разность, она позаботилась и об общности.
     Почему мы влюбляемся в того или иного человека можно только догадываться. Скорее всего, эта тайна останется не разгаданной, пожалуй - каждая любовь индивидуальна, зависит как от любящего, так и от любимого. Переживания испытываемые влюбленным, в общем, для всех приблизительно эмоционально однотипны, похожи. А вот причины любви одного человека к другому, если вообще у любви есть причины, кроме ее самой, очень и очень разные. Все это любопытно, но в целом дело второстепенное. Главное - любовь объединяет людей, не взирая на расовые, сословные, имущественные, религиозные, возрастные и другие различия. Искусство, отражающее историю человечества, переполнено рассказами о "неравной" с точки зрения общепринятого стандарта любви. К счастью, у любви свои законы, по ее правилам "неравной" любви не бывает.
     Влюбленный в некотором смысле "инопланетянин": он мыслит и видит мир иначе, не как остальные земляне. У него появляется особенная логика, другое ощущение реальности, своя мера вещей. С этим ничего нельзя поделать. Любопытно другое, все наши высшие функции: свобода, собственное достоинство, ощущение справедливости и даже творческий порыв в сравнении с чувством любви весьма кратковременны. Имея свободу, ее просто не замечают, как воздух, которым мы дышим. Если человека не третировать и не прессовать, он забывает о своем достоинстве, подразумевается человек нормальный, адекватный обстоятельствам, без комплекса неполноценности, знающий меру, по совести живущий. Даже потребность в творчестве вспенивает дух и душу время от времени, когда муза вдохновенная посещает, хотя бывают и творческие запои, но в целом этот процесс поддается сознательному контролю. Впрочем, далеко не все люди испытывают навязчивую потребность к творческой деятельности. И лишь любовь как нагрянет, так и держит, не давая роздыху, постоянно напоминая о себе и ничто не может отвлечь влюбленного, разве творческий акт, созидательный процесс - будь то на ложе любви с объектом, разумеется, или за письменным столом, или за мольбертом.
     Такая "деформация" сознания влюбленного человека происходит от того, что любовь, возвышенное, конечно, чувство, сплетается с инстинктивной системой продления себя, которая себя ущемить не позволит - так задумано, над инстинктами мы не властны. Можно, конечно, удавить голос плоти в зародыше и тому примеров масса. Но эта самовивисекция не плодотворна - раз, разрушает психику и здоровье - два, наверняка приносит человеку страдания - три, а самое главное - зачем? Сказано же, плодитесь и размножайтесь, разве нет? Да еще по любви. Что в этом дурного или безнравственного?
     Несколько замечаний относительно конфликта любви, точнее участников любовного процесса с обществом. Отчего, как правило, людское сообщество против любви? Оттого что социум функционирует по своим законам, а любовь - по своим, и точек соприкосновения между ними практически нет. Кроме того, влюбленные не поддаются контролю и влиянию, что для общественного порядка недопустимо. Другое дело, если любовь сочленов общества направляется к одной цели, желательно абстрактной или реальной, но не очень персонифицированной, или, на худой конец, конкретной, но экономически целесообразной. В первом случае всеобщая влюбленность направлена на божество, во - втором на государство или партию, идею, а в третьем на тирана, властителя. Все это суррогаты любви, поскольку любовь, целенаправленное состояние, должна иметь конкретный, реальный, осязаемый объект. Кроме того, она жестко зависит он инстинкта продления себя. Естественно, эрзац любовь ничего хорошего не приносит: нарушает инстинктивные системы и продления себя, и сохранения себя, что подрывает здоровье народа. Всеобщая любовь к символам придумана исключительно для подавления и насилия. Даже невинная, казалось бы, любовь к Богу или человечеству вообще, представляемая обычно как сверхнравственная идея, имеет мало общего и с любовью, и с нравственным законом и никогда не приносит своим последователям реального удовлетворения жизнью. Любовь - состояние нелегкое, требующее много сил, а также иных достойных качеств. Разумеется, легче и спокойней любить всех вообще или нечто абстрактное, при этом изображать святость и поучать других. Иногда это банальное лицемерие, а иногда и серьезная психопатия, нередко и то, и другое.
     Важно, что качество объекта любви, если можно так выразится, по сути не имеет принципиального значение. Желательно, чтобы объект любви был приличным человеком, достойным, стройным, красивым во всех отношениях, но любовь, в нас живущая, слава создателю, на все эти пожелания внимания не обращает. Любят разных: толстых и худощавых, веселых и мрачных, глупых и не очень, голубоглазых и раскосых, лысых и с маленькой зарплатой, с детьми и с внуками, и даже в нечищеных ботинках. Любят и все. И хорошо себя чувствуют, и не скрывают, как правило, да любовь и не спрячешь. Влюбленного видно сразу, любовь должна себя демонстрировать, поскольку обязана преодолевать различия между нами - в этом ее главная миссия. Когда человек не подавляет в себе это чувство, когда живет им, за его здоровье можно не беспокоиться. Напротив, когда влюбленный или влюбленные вынуждены либо скрывать, либо преодолевать всевозможные общественно-социальные препоны, здоровья не жди. Любовный стресс, пожалуй, самый сильный и разрушительный для личности. Оттого гражданам и предлагаются всевозможные суррогаты любви: к батюшке-царю или президенту, к любому божеству с именем и без такового, к рок звезде, футбольному клубу. Все отдающее фанатизмом: национализм, безмерное стяжательство, даже алкоголизм с некоторыми оговорками - все это также можно считать извращенным проявлением любви. Подобные влечения, безусловно, содержат конфликт, внутриличностный сбой, стресс, противоборство одних систем с другими. Потому что любовь "работает" в содружестве с другими нашими качествами, прежде всего, инстинктами. Как вы себе представляете, "совмещение" любви к человечеству, к Богу или государству с инстинктом продления себя, если точнее, с основным, сексуальным инстинктом? Представили? Забавная получилась картинка, не правда ли?
     Настала пора рассмотреть еще одно специфическое свойство человека, используемое мало либо неадекватно. Речь пойдет о творчестве - способности человека создавать, формулировать, воплощать новое, до него неизвестное. Творчество в обществе популярно, поощряемо, декларативно, конечно. Почему декларативно? Да потому что, сообщество людей по сути своей есть консервативная структура. Люди не любят перемен, исходя из разумного соображения "как бы не было хуже". Творчество же непременно привносит в жизнь человеческую некоторую новизну, иногда весьма существенную. Достаточно вспомнить с каким трудом и жертвами приживалась в умах вполне невинная идея, что Земля - шар, который вращается вокруг Солнца. Собственно, какая такая разница для людей той эпохи, какое принципиальное значение имела мысль о том, кто вокруг кого вертится? Да, в общем то, никакой. Но так было всегда: носители новых идей практически в любой области человеческого бытия редко признавались современниками и почитались, как правило, лишь потомками. Отчего? Новизна, мысль творческая, претит социальному сознанию как потенциальный разрушитель традиций, устоявшихся иллюзий, узаконенной глупости. Поскольку власть предержащие всегда неплохо имеют от иллюзий и глупости, потому и не жалуют творческих личностей. Оттого, как правило, популярны, знамениты и процветают посредственности как неопасные для сообщества. Во-вторых, банальность, выраженная в оригинальной форме, претензия на творчество, понятна, узнаваема публикой и потому легко принимаема. Зрителю приятно осознавать себя знатоком и ценителем, культурным и продвинутым человеком. Он снисходительно рукоплещет всяческим творческим суррогатам, а, проще говоря, пошлости.
     Важно следующее, создание нового, способность к творчеству есть специфичное человеческое качество, обязательное и органичное. И вновь приходится наблюдать несоответствие человеческих способностей и общественных потребностей. Конфликт творческого потенциала человека с обществом - очередной стресс для личности, результатом которого непременно будет болезнь и тела, и души или духа, что, как вы, надеюсь, заметили, вещи неразрывно друг с другом связанные.
     Может показаться, что разговор о творческих способностях человека касается лишь исключительных личностей - творцов с большой буквы, великих талантов. Но это не так. Может показаться, мол, времена изменились: это раньше, в средневековье и при соцреализме, таланты беспощадно губили, а теперь в обществе свободном и демократичном они поддерживаются и поощряются. Ни чуть не бывало, наоборот. Чем старше цивилизация, чем она богаче материально, тем она более озабочена собственной устойчивостью, сохранением себя, - зрелая цивилизация всегда консервативней. Значит труднее воспринимает новое, неожиданное, зачастую не очень понятное и, следовательно, не известно что обещающее в будущем. Любое начинание, идею, концепцию стабильное общество воспринимает с осторожностью, опаской и потому признавать не торопится. Новое легко принимают лишь молодые: люди, государства, этносы. Кроме того, всегда существуют признанные метры, властители дум, которые никакого желания не имеют уступать насиженные места каким-то выскочкам.
     А как все хорошо начинается! Как талантливы наши детишки, особенно в замутненных слезами восторга глазах родителей, страстно желающих вырастить из чад своих гениальных представителей человечества. И действительно, в детстве и в юности многое дети проявляют удивительные способности и таланты, причем зачастую в разных сферах. Они и рисуют, и танцуют, и поют, и декламируют, с легкостью необыкновенной осваивают компьютеры, играют в шахматы почти наравне с мастерами. Но куда все эти "необыкновенные" способности уходят, когда они вырастают? Все просто: "гениальные" дети лишь несколько опережают в своем развитии сверстников, да и то чаще всего с точки зрения их родителей, которые просто более других акцентируют внимание на их способностях. Но, тем не менее, необходимо признать, что детишки в общей массе более взрослых склонны к творческой деятельности. Почему они, точнее все мы, повзрослев, охладеваем к творческому процессу? Все дело в воспитании в организации мышления: чтобы никаких поползновений, никакой творческой инициативы субъект, винтик производственно-потребительского сообщества, и не пытался предпринимать. Ничто, что могло бы хотя бы в перспективе поколебать раз и навсегда устоявшиеся социоотношения, не приветствуется. Хозяева жизни - люди взрослые, даже, как правило, пожилые, им нововведения ни к чему. Отчасти это и есть конфликт поколений. Ну, ничего, молодежь побунтует, подрастет, угомонится и сама постепенно займет консервативную позицию.
     Лишь наиболее одаренные, нагруженные талантом сверх меры, что ни воспитание, ни образование не в состоянии подавить, прорываются на оперативный простор для реализации своего таланта. Современники, как правило, шибко умных и талантливых не жалуют. Неуютно себя чувствуют современники рядом с людьми великими - кому хочется быть посредственностью? Совсем другое дело - усопший: он уже не конкурент и вполне можно быть и другом его, и соратником, погреться в лучах славы, да и заработать слегка, ему все равно, возражать и опровергать не будет.
     Но одного таланта, чтобы проявить себя в этом мире, недостаточно. Все специфичные качества человека всегда и непременно участвуют в формировании личности. Когда это участие гармонично, уравновешено, соразмерно мы имеем сущность, задуманную Господом Богом или явленную эволюцией, человека в смысле возвышенном, когда это слово, действительно звучит гордо. Что касается реализуемого таланта, отметим, следующее. Во-первых, чтобы талант реализовался в не спешащем принять его мире, он должен быть сильнее усредняющей воспитательной процедуры. Во-вторых, носитель таланта должен обладать существенным чувством собственного достоинства, неслабой самооценкой для того, чтобы противостоять давлению авторитетов. В-третьих, дабы достигнуть результата в творческой работе необходимо действовать целенаправленно, а еще лучше страстно, в некотором смысле быть фанатичным человеком, по крайней мере, влюбленным в то, что делаешь. В-четвертых, должно быть человеком свободных взглядов, мнений и решений. Надо также уметь выбирать из множества верное, то есть обладать достаточной логичностью в мышлении и последовательностью в действиях. Кроме того, свобода, как и самоосознание, помогает выскальзывать из-под влияния авторитетов и догм. Наконец, главное, требуется обладать ощущением верности пути, тем, что обычно называют интуитивным чувством меры: сверхсознательным пониманием дозволенного и непозволительно, справедливого и неправедного, проще говоря, добра и зла. Желательно, чтобы таким мироощущением были бы наделены все земляне, а не только сугубо творческие личности, но это в идеале, можно сказать, в идеальной норме.
     Так или почти так ощущали себя первочеловеки, пока себе на беду не сотворили регламентированное сообщество из самих же себя. Но ничего не поделаешь, творческие натуры не усидели под древом познания, плодясь и размножаясь по завету, проявили инициативу. Мы подобрались к рассмотрению главного, среди равных, человеческого свойства - чувству меры, нравственного закона или справедливости.

Часть 3.

     Любое свойство вещи, явления, ситуации, проявляя себя, воздействует на все качества этой вещи. Другое свойство соответственным образом влияет на иные качества и таким образом возникает взаимоотношение всех свойств-качеств в предметах и явлениях, в том числе и в человеке. На физическом уровне мощность, скорость, форма, порядок-ритм определенным образом соотносятся друг с другом, образуя вещь-предмет, который непрерывно изменяется, превращается из самого себя в нечто иное. Кажется что, этот алгоритм взаимоотношений мощности, порядка, скорости и формы вполне самодостаточен, но это не так. Создатель-природа "посчитали", что должно существовать некое качество-свойство равное иным, но в тоже время некоторым образом "контролирующее", точнее ограничивающее проявления других качеств-свойств. Таким образом, возникает пятое составляющее бытия, которое мы называем мерой - при проявлении специфических качеств человека справедливостью или совестью. Следует отметить, что справедливость понятие общечеловеческое, а совесть - сугубо индивидуальное, но, по сути, это одно и то же.
     Может показаться, что без этих "иллюзорных" категорий совести и справедливости, можно было бы вполне обойтись, мол, достаточно для человека способности творить, осознавать себя, обладать разумом, логикой и волей, целеустремленностью. Впрочем, существование в нас справедливости и совести, нравственного закона оспаривается всем нашим бытием и, возможно, этот закон - действительно только фантазия философов и фанатичных богословов, но, возможно, и нет. Является ли справедливость врожденным качеством человека или это продукт воспитания в социальной среде? Кстати, социальный мир, жизнь вокруг нас справедлива? Каждому воздается по заслугам и способностям или нет? Подозреваю, что большая часть читателей ответит, что не справедлива. (Автор, кстати, думает, обратное, но это к слову). А если не справедлива, то как она может сформировать справедливые представления? И если среда не справедлива в принципе, как может возникнуть сам вопрос о справедливости? Почему мы рассуждаем о существовании справедливости или ее отсутствии? Не углубляясь в философическую риторику, примем как данность следующее: справедливость, нравственный закон - наше врожденное ощущение, зависящее от воспитания, образования и социальной среды, но, тем не менее, достаточно самостоятельное. Вся философская и богословская дискуссия на тему совести является результатом кажущегося несоответствия врожденных представлений о справедливости большинства людей и их реального бытия. Проще говоря, народам кажется, что жизнь их должна быть лучше, чем она есть, и каждому отдельному человеку мерещится, как правило, то же самое: мол, он достоин лучшего и большего, более вкусного, мягкого, теплого, - в общем, более достойного существования. И напрасно он так думает, он имеет как раз то, что достоин. Следует отметить, что выпестованное эволюцией понятие справедливость встречает противоборство в социальной среде, оттого и кажется, что мир вокруг не справедлив. Другое дело, что именно у человека, эволюционной вершины и существа социального, ощущение меры, справедливости присутствует, создавая тем самым конфликт субъекта с внешним миром.
     Как функциональная программа справедливость (совесть, чувство меры) отграничивает по возможности, всегда и постоянно, действие всех иных наших свойств. Чтобы мы ни делали, даже чтобы ни думали, мера как наше свойство "заботится", чтобы мы проявляли все иные наши способности, возможности "в рамках". Предел этих рамок различен и для каждого человека, и для ситуаций, обстоятельств и, вообще, для каждой вещи, явления. Но, эта многомерность не означает отсутствия меры как таковой. Поговорка "Что позволено Юпитеру, не позволено быку" как раз и отражает ситуационную вариабельность свойства мера.
     Рассуждать о качестве мера значительно трудней, в отличие от других наших свойствах, по причине ее кажущейся многозначности. Поэтому возникает иллюзия отсутствия этого свойства. Но на самом деле мера - это такое состояние, когда предмет или явление существуют и остаются самими собой. Если нечто, все что угодно, по прошествии, какого-то времени разрушается или существенно преобразуется - мера нарушена. Самый очевидный пример - преобразование воды. Вещество, наблюдаемое нами в реальности в трех агрегатных состояниях в виде пара, жидкости и льда не меняет своего химического состава, но состояние и проявление свойств льда существенно отличается от состояния воды или пара: мера каждой субстанции своя, но мы имеем дело все-таки с одной сущностью - водой.
     В человеке, осознающем себя и свои поступки возникает конфликт: ему кажется, что происходящее, случившееся может быть лучшим или другим. Отвечает за существование этого "сознания" или попросту совести, справедливости сердце, как система или функциональная программа. Поэтому нагружается функционально, а затем и физиологически, а потом и повреждается перво-наперво система сердце. Поэтому статистика и фиксирует заболевания сердца как самую распространенную причину смерти.
     Статистика отмечает еще одну группу недугов, сокращающих популяцию и пугающих обывателей - злокачественные заболевания. У автора есть версия, что причиной возникновения злокачественной патологии является повреждение программы мера, в различных органах и тканях организма. Кстати, носители этой программы (сердце - тонкая кишка) редко страдают от злокачественных повреждений. Сбой в программе, возникающий под влиянием внешних патогенных, канцерогенных факторов и по причине конфликта в программном обеспечении системы человека, как с внешней средой, так и с самим собой, и приводит к неконтролируемому росту и распространению отдельных клеток. Этот процесс - ответ организма на чрезмерные требования от внешней и (или) внутренней среды. Часть организма пытается преобразоваться соответственно условиям и "пожеланиям" среды, "перейти" в иную категорию меры, изменить параметры обмена веществ. Этот переход на другой уровень меры в принципе эволюционно предусмотрен, то есть адекватен, естественен. Меняется (внешняя, внутренняя) среда, - преобразуется организм или часть организма - все нормально. Оттого "злокачественные" разрастания клеток не воспринимается иммунной и прочими системами как патология. Потому и нет или мало симптомов, сигналов на ранних этапах развития процесса.
     Впрочем, возможна и противоположная ситуация, когда излишне стабильная среда вступает в противоречие с потребностью организма в преобразованиях, поскольку перемены как процесс, запрограммированы в системе. Если они не востребованы бытием, то выходят из-под контроля и действуют самостоятельно.
     Так как же проявляет себя наше обязательное, но трудно уловимое сознанием ощущение справедливости в сегодняшней реальности? Разумеется, у всех людей по-разному, но непременно в виде конфликта в любых областях человеческих взаимоотношений. Кому-то мерещится, что он несправедливо мало зарабатывает по сравнению с иными гражданами или сослуживцами. Кому-то чудится, что он обделен вниманием начальства, своих детей или мужчин-женщин в зависимости от ориентации. Кто-то воображает, что родись он в другой стране или в другую эпоху, то, несомненно, занял бы иное, достойное его способностей место среди людей. И так далее. Перечислить все воображаемые "несправедливости", подстерегающие человека и воспламеняющие в нем ощущения несоответствия реального бытия и личного понимания меры добра и зла, невозможно и необязательно. Каждый легко пополнит этот список личными претензиями. Чем он длиннее, тем больше иллюзий, тем меньше понимания реальности и тем больше конфликт субъекта с окружающей действительностью и непосредственно с реальной справедливостью. Конфликты, здоровья не добавляют, а наоборот, разрушают, деформируют системы. Конфронтация с реальностью на почве справедливости более всего повреждает систему сердце.
     Проблема заключена в том, что справедливость как принцип "не занимается" частными вопросами, тогда как ее субъект использует как раз для "оценки", "взвешивания" частных, отдельных вопросов и собственных качеств, не учитывая все детали. Люди мыслят, конечно, целостно, но формулируют заключения по отдельным категориям, а это в принципе неверно. Справедливость же приводит к общему знаменателю отдельные разрозненные представления и свойства человека, также как его поступки.
     Например, социально успешный гражданин, еще молодой, вполне привлекательный, при дипломе и приличной работе, а потому и неплохом заработке никак не устроит личную жизнь. Несправедливо? Ничего подобного, наоборот. Гражданин мотивирует свои поступки и всю свою деятельность, опираясь на общественные, внешние постулаты и разум. Организация личной жизни вынуждает действовать вопреки разуму, следуя за инстинктами нашими. Другой пример: способный, даже талантливый человек не получает признания или повышения по службе, а посредственный, существующий рядом с ним добивается успеха. Несправедливо? Ничуть не бывало, все нормально. Талантливый занимается творчеством и в этом должен находить умиротворение, а посредственный делает карьеру и естественно, добивается социального успеха, который требует от гражданина не творческих качеств, а навыков общения с сильными мира сего. Если глубоко и проникновенно рассмотреть жизнь каждого, по достоинству оценивая все его качества, все движущие силы личности, то становится понятным: каждый имеет в этом мире то, что заслуживает. Вернее, что человек имеет, тем он на самом деле и является. Жизнь каждого, разумеется, процесс, но она же и результат. Исключения, конечно, бывают, но они, лишь подтверждают общее правило.
     Проблема в том, что провести должный анализ, заложенных в человеке свойств и качеств, и соотнести их с результатами его бытия непросто. Слишком много и очень разных составляющих придется анализировать. Инстинкты, способ мышления, потенциал специфических качеств - все эти очень разные вещи, хотя и функционирующие по единому принципу и в одном человеке, даже определить сложно, не то что, проанализировать. Необходимо учитывать влияние внешней среды на формирование личности и ее давление на сущности взрослого человека. Особенно, когда эта среда претерпевает вместе с нами, ее населяющими, глобальные изменения, которые мы наблюдаем и последние десятилетия производим сами.

Глава 8. Пять элементов как составляющие бытия.

     Наш рассказ о причинах, повергающих человека в болезнь, останется не очень понятным, если мы не рассмотрим еще один уровень бытия. Анализируя и системы, "программное обеспечение" органов, способы мышления, и специфические качества человека мы оперировали пятью качествами-свойствами. Настала пора сделать пояснения, почему функционируют именно пять составляющих того или иного процесса и что они "скрывают" в себе от нашего сознания.
     В Древнем Китае существовала идея, что окружающий нас мир, бытие, формируется как алгоритм взаимоотношений пяти элементов, каждый из которых пребывает, точнее преобразуется в двух направлениях: инь и ян. Ничего сверх оригинального в этом нет. В миропостроенческих концепциях нередко встречаются идеи, что мир "состоит" из элементов, функционирует как взаимодействие неких первооснов, первопричин. В культурах различных народов и авторов встречаются указания на существование элементов числом три, иногда четыре и редко пять. Наука воспринимает идеологию элементов как философскую архаику. И напрасно. Мы и сегодня нередко используем термины, аналогичные по значению древним элементам, сами того не ведая и не предполагая объединять их в некую систему взаимоотношений, мировоззренческую концепцию, идеологию. Но стоит лишь совместить некоторые известные вещи в единый алгоритм, согласовать терминологию, как возникает любопытная картинка.
     Люди не первое тысячелетие размышляют о структуре мироздания, о его составляющих. Результатом этих умозаключений в Древнем Китае явилась идея, что все в этом мире - следствие взаимодействия пяти элементов. Обозначили элементы словами-терминами: огонь, земля, металл, вода, дерево. Особенного смысла в названиях терминов искать не следует. Ничего "деревянного" или специфично "металлического" в них нет. В настоящее время мы используем для определения сути этих вещей иные слова-термины, что совершенно не меняет смысла и значения, которое в них вкладывается. Сейчас мы определяем составляющие бытия как материю, время, информацию, пространство и энергию. Это также просто слова - главное смысл, который скрывается в каждом термине. Попыток сформулировать, определить смысл, суть предметов множество, но общеудовлетворительных постулатов практически нет. Причины, по которым затруднительно дать точные, ясные, однозначные определения перечисленных выше качеств бытия, следующие.
     Во-первых, исследуемые качества: материя, энергия, пространство, время, информация существуют как отдельные субстанции бытия только в нашем воображении. В реальности они неразрывно связаны, "сплетены" друг с другом, и как самостоятельные вещи не действуют. Это мы, анализируя состояние окружающей нас действительности, представляем, исключительно в нашем сознании, что бытие всех вещей должно иметь свойства: она их имеет, но только как неотемлимые, неизвлекаемые из целого и не функционирующие по отдельности качества. Если мы рассуждаем о материи, то непременно должны учитывать, что ее преобразования и вообще существование невозможно без преобразования и существования других четырех категорий. Когда мы пытаемся осмыслить, например, время или энергию, необходимо удерживать в сознании и другие составляющие бытия. Поскольку вне сознания эти свойства-качества по отдельности не существуют, дать определение сущности этих явлений трудно.
     Во-вторых, наше сознание структура многосложная, вероятно, самая высокоорганизованная сущность бытия. Напротив, перечисленные выше пять категорий - вещи крайне "простые", самые что ни на есть элементарные, проще, примитивней их ничего нет. Оттого возникают проблемы и с пониманием, и с формулированием.
     Наше сознание всегда "работает" в некоторых пределах, рамках. Возможности сознания зависят от многих факторов: возраста, здоровья, образования, состояния среды и так далее. Но всегда есть некоторые границы, за пределами которых сознание адекватно функционировать не может. Аналогично несколько устаревшему компьютеру, уже не воспринимающему старые программы, но еще не способному работать со сверхновыми. Точно так же, среднестатистический гражданин среднего возраста далеко не всегда понимает мотивы, желания и поступки ребенка, но в то же время не в состоянии осмыслить и оценить современные идеи и концепции высокой науки.
     Таким образом, наш интеллект допускает факт существования первооснов бытия, но как высокоорганизованная структура понять их сущность не в состоянии. Кроме того, интеллект современного человека склонен к восприятию расчлененных категорий. Он с трудом охватывает некую целостность, непременно присущую бытию. Западная цивилизация не имеет специфичного термина, обозначающего единство всех качеств бытия. Можно, конечно, предположить, что понятие Бог является единством всех вещей и явлений, первоосновой сущности, но наука вряд ли удовлетворится таким толкованием, хотя она позволяет себе множество всяческих других условностей в качестве точки опоры для познавательного процесса.
     В культурной традиции Древнего Китая есть термин включающий в себя все качества бытия и функционирующий именно как совокупность, единство этих категорий. В зависимости от изящества переводчиков на русском языке этот термин звучит как ци или чи, иногда ки. Интерпретируют это понятие обычно как энергию, что неверно. Мы будем говорить ци, подразумевая под ним как раз единство исследуемых нами свойств бытия: энергии, материи, информации, пространства и времени. В китайской традиции ци является активным единством пяти элементов: воды, металла, огня, дерева и земли. Ци есть первооснова всех сущностей и, в зависимости от динамики ее составляющих, мы и наблюдаем все разнообразие вещей и явлений вокруг нас.
      Человек на вопрос, что является первоосновой бытия, мельчайшей частью, что образует ВСЁ, если и попытается ответить, то, скорее всего, скажет "Материя", или "Бог", или "Энергия", особенно продвинутые - "Информация". Иногда встречаются различные комбинации известных терминов, но, как правило, вопрос о первоосновах мира является чистой риторикой. Он не имеет особенного смысла: наше сознание не способно этот вопрос должным образом осмыслить. По причине некоторой иллюзорности самих свойств бытия и по причине изощренности, многосложности сознания. Тем не менее, избегая теологических изысканий, попытаемся обозначить искомые сущности, пять элементов: материю, энергию, пространство, информацию и время.
     Пять элементов бытия - фундамент всей конструкции, рассмотренной выше. Взаимодействие между ними есть базисный алгоритм, который невозможно оставить без внимания. Попытаемся сформулировать и охарактеризовать каждый из элементов, несмотря на определенные условности.

Схема 4.





     Сначала рассмотрим категорию время (земля). Анализ можно производить в любой последовательности: при этом важно помнить, что ни один из элементов не является каким-то особенным: они равноправны и равнозависимы, не существуют друг без друга. Кроме того, ни один из элементов не является величиной постоянной. Все эти сущности динамичны, непрерывно преобразуются, то с тенденцией ян, то с тенденцией инь в китайской терминологии. В древнекитайской философии существует понятие перемен - обязательная категория в миропостроении, которая означает непрерывную изменяемость, непостоянность всего и вся. (Здесь необходимо заметить, что в теории и в реальности нет каких-либо постоянных величин. Любая константа - не более чем иллюзия, скорость света в том числе. Постоянным является лишь сам принцип перемен).
     Относительно терминов инь и ян необходимо сказать следующее. Ян интерпретируется, как активное, светлое, мужское начало, инь, соответственно, выступает, как нечто, пассивное, темное, женское. В целом это правильно, неверно другое: определение конкретных вещей соответствующими либо инь, либо ян. Между тем, они лишь противоположности, разности одного и того же процесса перемен, проистекающего в каждой вещи, явлении, ситуации. Инь и ян - символы тенденций в преобразовании сущности предмета. Иногда принцип инь - ян рассматривается как тождественный закону единства и борьбы противоположностей. Это также не совсем справедливо: разности или противоположности одного процесса взаимодействуют, но не борются. Одна противоположность "перетекает" в другую - изменяются свойства вещи, но не сущность. Только человеку, наделенному многими разностями, свойственно бороться с самим собой, преодолевая то одно чрезмерно активное качество внутри себя, то другое, пока он не погибнет или не обретет покой. Каждое свойство бытия (материя, энергия, пространство, информация и время) имеет свои тенденции в преобразованиях.
     Так вот, то, что мы называем временем, есть скорость, с которой происходят перемены в окружающем нас мире и в нас самих, разумеется. Время - величина непостоянная. Мы привыкли воспринимать время как состояние прошлого, будущего и настоящего, но это не более чем иллюзия. Сознание человека способно оперировать вопросами: могло быть, было или может быть, но это только особенности нашего воображения. Человек, получив независимость от внешней среды и возможность, моделировать жизнь по своему желанию, не подчинятся естественным переменам, принял как нечто неизменное определенные значения скорости и назвал их секундами, часами, веками. Условная величина, которой мы измеряем нашу жизнь не более чем социальная иллюзия. На самом деле скорость перемен в разные периоды бытия различна: бывают состояния, когда минуты, часы, а то и годы "летят", а случается тянутся. Ощущение неравнозначности отдельных периодов бытия как раз и возникает оттого, что скорость перемен в нашем организме меняется. В состояниях, когда скорость перемен выше, ощущение времени замедляется. И наоборот, когда скорость перемен в организме снижается, нам кажется, что жизнь "летит". Но мы привыкли соизмерять происходящее в нас с общим регламентом и подстраивать организм к скорости социального потока, а это, мягко говоря, неполезно. Каждый человек есть уникальная и неповторимая сущность - привести множество личностей к общему знаменателю невозможно и для здоровья индивидуума вредно.
     Скорость обменных процессов в организме зависит и от сезона года, и от возраста: утром, днем, весной, летом, в детстве она выше, вечером, ночью, зимой, в старости - меньше. Но, главное, она зависит от состояния организма, от деятельности, которой субъект в настоящий момент увлечен или, наоборот, которой лишен. Можно сказать, скорость преобразований в организме, которые происходят без остановки и пауз, в значительной мере зависит от сознания (до некоторого предела, разумеется), а также, от скорости перемен в окружающей среде. Человек осознает, пусть и не очень ясно, скоростную неоднородность происходящего вокруг и в нем самом, даже может до известного предела варьировать скорость обменных процессов внутри себя. Осознанием неоднородности и способностью к "переключению скоростей" он и отличается от других живущих рядом. Именно эта способность дает человеку такие качества, как воображение, видение перспективы во времени, фантазию, творческие качества. (Впрочем, любые свойства человека всегда есть продукт разных систем и программ, но тем не менее у каждой системы присутствует определенная "специализация").
     Разумеется, время (скорость перемен) непостоянно не только в организме человека, но и вовне. Человек, по причине краткости своего бытия, не в состоянии этого наблюдать. Он может об этом только догадываться, анализируя собственное состояние и как существо мыслящее распространять законы преобразования в своем организме на вселенную, понимая, что сам является ее частью. Значит, развивается, действует, живет по неким общим принципам и законам. Когда скорость перемен нарастает, имеем дело с ян тенденцией, когда замедляется, преобладает инь тенденция.
     В организме человека за скорость обменных процессов отвечает система селезенки и, отчасти, как подчиненная ей программа - желудок. Именно эти функциональные структуры замедляют или ускоряют преобразования в организме человека и его сознании. Перемены требуют, как и любой процесс, некоторых сил, энергии. Чем больше энергии задействовано в преобразованиях, тем скорость перемен выше. Если силы менее активны, потенцированы или истощены, перемены протекают медленней. Таким образом, энергия в исследуемой схеме есть сила, проявляющаяся или скрытая, сконденсированная. Энергии соответствует элемент дерево, в организме - система печень - желчный пузырь. Энергетические возможности организма обозначаются еще и термином мощность, который характеризует скрытую и проявленную в действии энергию. Например, дети имеют в целом более высокий энергетический потенциал, большую скорость перемен в организме, чем взрослые и тем более пожилые люди, но мощность их организма меньше, поскольку проявление энергии в действии не столь упорядочено и не достаточно целенаправленно, как у старших. Кроме того, у детей еще недостаточно сформулировалось свойство мера, оттого дети, заболевая, чаще дают генерализованные реакции. Дети несравнимо больше, чем старшие, затрачивают энергии на мышление и на творческий процесс. Детишки наши известные фантазеры, мыслители и познаватели бытия до тех пор, пока воспитание не утрамбует личность по социальному стандарту. Яркое проявление энергии в действии есть ян, конденсирование, "складирование" энергии - тенденция инь.
     За порядок, последовательность перемен в системе-организме отвечают легкие - толстая кишка, соответствующие элементу металл. Порядок следует понимать как последовательность, иначе ритм преобразований. Ритм есть частота колебаний в системе, непременно присутствующие в любом процессе. Упрощая до крайности, ритм или порядок можно выразить как две возможности, два состояния системы в виде "+" и "-" или "0" и "1". Можно сказать, любая организация структуры, процесса есть информация, отсутствие - хаос. Нарастание, усложнение конструкции - преобладание тенденции ян, упрощение - тенденции инь.
     Любой процесс имеет направление, где-то происходит и таким образом выражается в пространстве. За форму, направление перемен отвечает в организме система почки - мочевой пузырь, соответствующие элементу вода. Наше сознание "понимает" пространство как пустоту, так или иначе наполняемую содержимым. Но пространство является таковым лишь в нашем сознании. Мы можем вообразить абстракцию в виде формы, ничего не содержащей. Эта наша способность, представлять не существующее создает иллюзию, приводит нас к заблуждениям. В реальности это свойство бытия равнозначно остальным свойствам и не существует без иных категорий. Формы не имеющей содержания и не меняющейся во времени, не бывает. Если осуществляются перемены, они имеют скорость, требуют энергии и минимального порядка, а значит наполнены материей, пусть и не воспринимаемой нами в ощущениях. Проблема восприятия пространства заключается в том, что, существуя всегда как нечто наполненное, пространство не остается пассивным - оно само по себе обладает способностью к изменениям, преобразуется, искривляется, является наравне с иными категориями активным двигателем процесса перемен. Нам же, как правило, чудится, что пространство является лишь пассивным участником преобразований. Следует также учитывать еще одну особенность пространства: оно, как все иные свойства, не бывает однородным, ровным и пропорциональным. Для лучшего понимания допустимо рассматривать пространство как многослойный "пирог" или "матрешку": в одном месте располагаются и действуют совершенно разные вещи и системы. Как в организме человека одновременно существуют и функционируют самые разнообразные структуры, системы и программы, переплетаясь, иногда "сливаясь" друг с другом, но, тем не менее, не теряя определенной автономности и независимости, так наполнено и пространство. В нем уживаются и "маленькое", и "великое". Причем для действия различных структур одно и то же место где они функционируют, будет иметь совершенно разную форму и будет изменяется не одинаково. К примеру, одна система осуществляет себя в емкости в виде шара с центростремительным вектором, иная структура в этом самом месте функционирует, как на плоскости. Кроме того, одна система преобразуется равномерно, иная - с ускорением и так далее.
     Пространство не просто сжимается или расширяется, оно искривляется самым причудливым образом, одновременно, в одном и том же месте и по-разному. Эти перемены создают определенное напряжение в пространственных структурах, порождая тем самым энергию, что является тенденцией ян. Когда пространственные изменения не столь активны, формы "успокаиваются", напряжение в структурах спадает, имеем тенденцию инь.
     Все качества бытия, столь разные, но единые, воспринимаются нами как целое лишь в качестве пятого элемента - материи, которая является мерой в соотношении других качеств. Материя фигурирует в алгоритме элементов, в виде огня. Замедление или чрезмерное ускорение преобразований, избыток энергии в любой системе или крайний ее недостаток, отсутствие ритма или сверхвысокие частоты в объекте, неадекватное изменение формы - словом все чрезмерное приводит к разрушению предмета, вещи, явления, ситуации. Запредельное изменение любого свойства разрушает вещь, своего носителя, как отдельно функционирующую систему и превращает ее в нечто иное. Тенденции инь - ян для материи определяются просто, на примере воды: пар есть ян-состояние, лед - инь-состояние.
     Являясь мерой, материя проявляется и как равноправный элемент системы. Поупражняем свое сознание и представим, как элементы взаимодействуют друг с другом в качестве составляющих бытия: материи, энергии, информации, времени и пространства. Разумеется, все превращения в определенной степени условны, поскольку элементы мы выделяем из целого исключительно в познавательных целях, а в реальности они преобразуются всегда вместе.
     Искривления пространства (перемены элемента вода) в исследуемом алгоритме поддерживают элемент дерево - энергию. Можно сказать, что преобразование пространства порождает энергию или что изменение формы увеличивает или снижает энергетический потенциал системы. Одномоментно та же самая деформация пространства видоизменяет и состояние материи, уплотняет или, наоборот, делает ее более "тонкой", "легкой", менее плотной, разреженной. В состоянии, близком к запредельному, пространственные искривления начинают противоборствовать элементу земля (времени), замедляя или ускоряя процесс перемен.
     Энергия (элемент дерево), влияет, прежде всего, на элемент огонь (материю). Последняя уплотняется, ее масса нарастает либо снижается. Энергия, активируясь, ускоряет преобразования в системе время (элемент земля). Когда энергетический потенциал системы падает или энергия конденсируется в неактивном состоянии, время замедляет свой бег. В сверхактивном состоянии, на пределе допустимого, энергия моделирует многочастотные явления, изобилие ритмов или информационных структур. Потенцируясь, она сужает ритмический диапазон практически до единичных колебаний, свойственных кристаллу.
     Материя (элемент огонь), изменясь "порождает", поддерживает время как процесс, ускоряя или замедляя перемены. Воздействует она и на ритмы, информацию (элемент металл), и на пространство (элемент вода).
     Время (элемент земля) воздействует на (элемент металл) ритм, информацию. Преобразует пространство (элемент вода), противоборствует энергии (элемент дерево).
     Ритм, информация, последовательность, структурность в системе, поддерживает пространство (элемент вода), подавляет энергию, (элемент дерево), противоборствует материи (элементу огонь).
     Проблема сокрыта в противоречии нашего сознания, бесплодно пытающегося проникнуть в закономерности, тайны бытия по причине ограниченности его возможностей. Сознание, являющееся частью бытия, вероятно, лучшей частью, улавливает и видит только составляющие, но затрудняется при восприятии целого. Сознание как высокоорганизованная структура с трудом удерживает в себе две противоречивые реальности: единство мира, а так же его неоднородность и множественность. Когда мы увлекаемся деталями, из поля зрения "уплывает" целостность. Когда мы ищем единое, возникает желание проникнуть в его суть и тут проявляются частности, стирающие образ целого.

Глава 9. Сопоставление.

     Многообразие человеческих индивидуальностей, проявляющееся прежде всего, в неоднородности способов мышления, дает человечеству как биологическому виду неоспоримые преимущества. Следуя переменам среды, которая не дает скучать в ней проживающим, то одни, то другие психотипы имеют возможность проявить себя. Даже не принимая во внимание социальные факторы можно догадаться, что при изменяющихся обстоятельствах внешней среды люди с различными качествами периодически обнаруживали себя лидерами сообщества. Например, когда племя людей по каким-либо причинам было вынуждено перемещаться в иную среду обитания, менять привычный уклад жизни, места и способы добычи пропитания, лидерами становились более сообразительные, мыслящие, творческие субъекты. Они изобретали новые методы охоты, рыбалки, землепользования. Они придумывали, конструировали вещи, облегчающие и украшающие жизнь племени. И, разумеется, пользовались заслуженным уважением, но недолго. В периоды лишений, затяжных конфликтов, длительных переходов, таких, например, как "путешествие" иудеев по пустыне, требовались лидеры с волевыми качествами, средоточенные и целеустремленные. На войне, охоте, на пике конфликта выдвигались энергичные, решительные, смелые, мужественные, рискующие собой, да и другими. В спокойных, размеренных обстоятельствах спрос имели разумные, расчетливые соплеменники. Во времена смут, противоречий, катаклизмов внутри племени ситуацию разрешали мыслящие по справедливости, интуитивно находящие верное и приемлемое для всех решение.
     Природа запрограммировано явила наши разности, обеспечив абсолютную победу в конкурентной борьбе людей над не людьми. Но, как известно, кому много дается, с того много и спросится. Многообразие способов мышления обеспечило колоссальное преимущество человека как вида, но и взрастило бесчисленное множество внутривидовых конфликтов. Но хуже всего то, что каждый индивидууму вынужден проживать в самом себе все противоречия и конфликты человечества. И, в общем, возможности для решения проблем он имеет, не напрасно бытует мнение, что человек есть микрокосм или Богу подобен, или вершина эволюции. В каждом есть все. Необходимо лишь знать, что является в нас доминирующей функцией, как она взаимодействует с иными составляющими личности и как этот комплекс свойств контактирует с окружающими.
     Выше рассматривались функциональные поведенческие вариации -на разных качественных уровнях. Сейчас попробуем взглянуть, несколько повторяясь, на структуру личности не "в плоскости" качеств, а по вертикали, сопоставив наши свойства и составляющие бытия: материю, энергию, время, информацию и пространство.
     Выживаемость каждого субъекта гарантирована сообществом, за исключением форс-мажорных и криминальных обстоятельств, а вот качество жизни каждый вынужден обеспечивать себе сам. Речь идет не о хлебе насущном - в современном мире, при соблюдении элементарных правил сосуществования с людьми и властью от холода и голода умереть не дадут. Конфликт, а за ним и болезнь вызревают из противоречий внутри субъекта и лишь затем выплескиваются наружу в виде противоборства личности с внешними обстоятельствами, правилами и законами. Но, зная себя, понимая мотивы своих и чужих поступков, есть возможность уравновесить, гармонизировать инстинкты, способы мышления, миропонимание и специфические качества, подаренные нам природой.
     Главная проблема каждого человека заключается в искусственном доминирование способа мышления над иными составляющими личности. Встречаются ситуации, когда верх берут инстинкты или даже качества специфические, но нечасто. Обыкновенно, взрастая человек, привыкает, существую по законам социума проблемы своей жизни решать исключительно разумно, используя один уровень возможностей - способ мышления. Социальное окружение поглощает нас, формируя с детства взгляды, вкусы, пристрастия, стереотипы поведения, привычки, в конечном счете, форматируя сознание в догматичную схему. Возникает существенная путаница мотиваций, деформирующая личность, психику, характер, а затем и физиологию.
     Способы мышления, инстинкты и специфические качества - разные уровни личности человека, в значительной степени автономные, но они совместно формируют поведение, мысль, чувства.
     Рациональный человек с действенными системами легкие - толстая кишка - субъект логики, ритма и порядка с информационной доминантой в мышлении. Он влюбляется, как и все прочие, но его любовь всегда насыщена и окрашена прагматизмом, а это конфликт. В творчестве он непременно технологичен, расчетлив, воображение поддерживает логику, иногда это благо, а иногда нет. Разум, логика, порядок формируют схемы и догматы, ограничивая человека в свободе его выбора. С самооценкой и мерой-справедливостью у прагматика также будут проблемы - информация, вернее, информированность "гасит" энергетику. С инстинктами, противоборствующими разуму, дело обстоит таким же образом. Являясь главенствующей, информационная составляющая сознания определяет все прочие свойства личности.
     Энергетическая система печень - желчный пузырь, элемент - дерево, доминирующие качества - самооценка, собственное достоинство, ведущий мотив в жизни - собственное "Я" или "я" и отношение к нему окружающих. Мощность системы, ощущение собственной значимости и силы дезорганизует и творческие качества, и способность к рациональным поступкам, к логическому анализу происходящих перемен и обстоятельств. В иной ситуации наоборот, потенцирует энергию, направляя ее более на самокопание, в русло не продуктивной деятельности, что ограничивает возможности самореализации личности. В любовном чувстве таким субъектам не хватает самозабвения и самоотдачи, но помогает достоинство и высокая энергоемкость. Организованные должным образом инстинкты поддерживают энергию системы, тогда как деформированные ее поглощают. Высокая энергетика и чувство собственного достоинства поддерживают меру, справедливость, что, несомненно, благо, если не вмешиваются деструктивные инстинкты.
      Элемент земля, время, селезенка - поджелудочная железа - желудок. Воображение, фантазия, творчество, скорость преобразований, представление о прошлом и будущем, процесс мышления. Почти все свойства системы лишь поглощают энергию и не способствуют формированию адекватной самооценки и достоинства. Чувство любви иллюзорно больше допустимого и менее стабильно. Свобода для воображения всегда желанна, а рационализм уравновешивает безудержность фантазии, придавая ей необходимую логику. Мера и справедливость также на месте и независимы. "Сильные" инстинктивные системы урезонивают субъекта - фантазера или подталкивают к действию излишне задумавшегося. "Слабые" усугубляют ситуацию. Главным для таких "мыслителей" является процесс, непосредственно преобразование, скорость или составляющая бытия - время.
     Вода - элемент пространства, формирующего волю, цель, направление. Управляется из системы почки - мочевой пузырь. Специфическое свойство - любовь. Вероятно, такие субъекты любят сосредоточенно и целеустремленно, без должного воображения, Вообще, отношения с категорией время у них сложные. Свобода в определенном смысле противоречит целеустремленности, но и помогает в формировании целей. Достоинство, самооценка для них значимы, а вот справедливость воспринимается узко. Инстинктивные системы одновременно могут и усиливать свойства личности, и ослаблять их. Ведущим элементом в мышлении и поступках для таких субъектов является пространство.
     Мера, элемент - огонь, материя, органы сердце - тонкая кишка, справедливость и совесть в индивидуальном проявлении. Поддерживает воображение и ограничивает рационализм, оберегает от избытка логических построений, придерживает в рамках свободу. Не способствует целеформированию, но в любви субъект может быть и почти безграничен или всегда в рамках, в зависимости от силы инстинктивности. Самооценка, как правило, спокойная, энергетика средняя, лидерство не явное.

Заключение.


     Заданная в работе тема о причинах болезней увлекла нас от физиологии и психологии с иные сферы, казалось бы далекие от предмета исследования. Но как читатель, вероятно, заметил иначе, и быть не могло. Рассуждая о взаимодействии органов, анализируя влияния этих систем на другие ткани и структуры организма, мы волей не волей должны были представить общий принцип взаимоотношения всех программ, качеств и свойств человека. Для этого необходимо было понять, чем существо человек отличается от собратьев меньших, высших животных. Общность физиологических процессов и говорила об эволюционном родстве с той лишь разницей, что человек вобрал в себя, обладает всеми "способностями" меньших братьев, другое дело, что не всегда их использует. Кроме того, явно наблюдалось и некое принципиальное отличие. Просматривался какой то иной уровень в человека, независимый не только от природной окружающей среды, но и от социальной. И мы этот уровень определили - специфические человеческие качества: свобода, любовь, творчество, осознание собственной индивидуальности и справедливость. Неповторимость складывается из нескольких факторов, свойств, уровней, но самый постоянный и наиболее часто используемый - способ мышления. Вопрос, что включает в себя мышление, как процесс - трудноразрешим, если не понять, а из чего собственно состоит все в этом мире и процесс мышления в частности. Пришлось обратиться к далеким здоровья категориям. Догадываясь, что мышление функционирует аналогично любому иному процессу, пришлось ввести термины скорость, мощность, направление, порядок и мера. А это категории практически физические, и далее до философских обобщений оставался один шаг. Итак, сопоставив теорию пяти элементов с пятью физическим параметрами любого процесса, с пятью органами-системами-программами медицины систем, с пятью специфическими качествами человека, с пятью мотивами способа мышления, выявляется пять составляющих бытия: материя, энергия, пространство, информация и время, которые образуют субстанцию ци, непереводимый термин, фигурирующий в древнекитайской философской традиции.
     Картинка получается удивительная: эмоции, окрашивающие нашу жизнь, и являются как раз различными состояниями ци. Они в человеке фигурируют как вариации алгоритма мощность, скорость, форма, ритм и мера, придавая должный колорит нашему существованию. Эмоции - продукт наших органов и программ и уже ожидают аналитического разбора. Важно увидеть, почувствовать, ощутить единство, общность, принцип всех качеств, категорий и проявлений бытия. Если Вы, уважаемый читатель, уловили это единство, автор будет считать, что работа удалась.
     Следует также помнить, что ни одно свойство-качество не статично. Любое проявление сущности человека колеблется в неких пределах допустимого. Преобразуется от одного "полюса" до иного. Причем, переменчивость присуща одновременно всем качествам человека. Эти преобразования и есть тенденции инь и ян. Вся проблема в том, что перемены в различных системах и на разных уровнях сущности человека далеко не всегда работают в унисон друг с другом. И тем более не совпадают с социальными переменами предъявляющими личности требования либо не выполнимые, либо исполняемые, но с великим напряжением для организма.
     Человека взрастила природа, он, вполне закономерно, породил цивилизацию, не потому что желал, а потому что имел возможность. Конфликт с окружающей природной средой, как противоречие с холодом, голодом и другими выживающими, преобразовался в конфликт с фактором социальным. И эта перемена внешних акцентов в существовании не облегчила, а усугубила конфликтность внутри программ составляющих человеческую личность.
     Инстинкты в цивилизованном сообществе практически не нужны. Их подавление - необходимое и обязательное условие для его существования. Срасти противоречат устроенному на рациональных началах миру: политике, экономике, юриспруденции и тому подобным атрибутам. Если, например, политика - искусство компромисса предполагает взаимоуступки и договоренности, то использование подобных методов в страстях невозможно. Людям не удается договориться: мол, один "любит" ее по вторникам, четвергам и субботам, другой - в понедельник, среду и пятницу, воскресенье - выходной. Брак как институт сосуществования мужчин и женщин необходим, но не разрешает всех возможных проблем. Это неудивительно, поскольку брак есть попытка обустроить три сферы бытия: сексуальную, социальную и любовную. Разумеется, столь разные вещи далеко не всегда уживаются в одном месте и в одно время.
     Жизнь современного человека сплошь состоит из различных конфликтов и противоречий: малых и больших, явных и скрытых, ярких и затяжных. Это конфликты между человеком и сообществом. Это конфликты между отдельными свойствами личности и человеком как цельной сущностью. Это конфликты между разными качествами-свойствами человека. Это конфликты, конфликты, конфликты. О каком здоровье можно говорить? Только о желаемом. Но пока мы не поймем самих себя, пока не научимся управлять собой, не найдем защиты от манипулирующей нами социальной "гидры", мы вряд ли обретем здоровье, покой, счастье и гармонию.

Кочетков Владимир Львович©
kvl59@mail.ru